Надлом
Шрифт:
Переговоры идут, а мы тем временем бежим через всю школу. На этот раз Джо мчится
впереди нас, возможно, пытаясь доказать Сержанту, что она ничем нам не уступает. В то же время
губы Сержанта с бешеной скоростью инструктируют нас. Мы должны пересечь туннель в
направлении канализации Сильва. Там находится десяток различных выходов, но мы можем выбрать
лишь те, что отмечены крестами, означающими, что пути проверены и чисты от демонов. Возле бара
елезная Змея стоит несколько
(фу). Мы приостанавливаемся, когда нескольких ребят заставляют обменять их чистые футболки и
куртки на нашу окровавленную одежду. У девочки, позаимствовавшей мне вещи, не только ужасный
вкус, но и размер меньше моего, так что моя новая розовая футболка не такая удобная, как мне
71
хотелось бы. А вот куртка оказывается очень даже классной. Сержант не доходит с нами до подвала
и, закончив инструктаж, разворачивается в сторону штаба.
Мы забегаем в музей, кишащий над этот раз всеми эвакуируемыми. Комната погружена в
дьявольски красный свет, исходящий от всё ещё включённых аварийных ламп. Дети хнычут, сжимая
в руках свои рюкзачки, словно те могут сохранить им жизнь, сейчас они выглядят более
испуганными, чем когда я их встретила на лестнице. Думаю, даже шестилетние дети понимают, что
очень плохо, когда твой путь для эвакуации отрезан. Около десяти беременных женщин направляют
детей в узкий туннель. Шириной он всего в несколько метров, поэтому им приходится идти по
одному, замедляясь до темпа четырёхлетних детей.
Хай проталкивает нас сквозь толпу в совершенно противоположном направлении, ведя нас к
нашему личному туннелю. Когда мы проходим, несколько детишек хватаются за Хая и Джо. Мои
спутники ярко улыбаются и лгут, что всё будет хорошо. Один большеглазый заплаканный малыш
пытается тоже прильнуть ко мне. Я лишь легко хлопаю его по головке.
Мы подходим к краю комнаты, к стене, полностью покрытой книжными шкафами, вокруг
становится попросторней. Книжные полки пусты, витрины с артефактами тоже опустели — без
сомнений, все артефакты и гримуары эвакуируются вместе с людьми. Хай неожиданно
останавливается, и у нас уже второй раз получается сэндвич из Меды.
— Джо, выведи её. Я догоню, — распоряжается он, разворачиваясь в противоположном
направлении, присоединяясь к потоку студентов.
— Ты что…?
— Джо, просто идите, — кричит он через плечо. — Я догоню.
Она понимает (вот и умница), что сейчас не время для споров и ограничивается недовольным
«Хорошо!», процедив это сквозь зубы. Хай уходит, и мы продолжаем продвигаться сквозь толпу.
итоге мы проходим через нужную дверь и выходим в коридор, оставляя за собой это скопление
людей. Цементные стены бункера сводят весь шум практически на ноль. Мы идём очень живо, и
Джо постоянно бросает взгляд через плечо, возможно, в надежде увидеть Хая. Мы молчим, тишину
заполняет лишь перекликающийся топот наших ног.
Тип-топ, — говорят мои.
Тип-бац, — отвечают её.
Тип-топ, — настаивают мои.
Тип-бац, — продолжают её.
Тип-шмяк-шмяк.
Мои небольшие прыжки и шарканье зарабатывают от Джо весёлый взгляд.
Что? Их спор так утомителен.
— Что ж… — неловко начинает Джо, прерывая молчание. — Спасибо за то, что ты сделала.
— Это сказано без присущих ей злости и сарказма, а без них я едва ли узнаю её голос.
Должно быть, она не понимает, что я предложила отправить её на добровольное
самоубийство, но мне это только на руку.
— Без проблем.
Видимо, в моём голосе прозвучали ироничные нотки, потому что Джо закатывает глаза и
останавливается, заставляя меня тоже притормозить.
— Я не глупая, я знаю, что это опасно.
О, а это уже Джо, которую я знаю! Но затем недовольство снова исчезает.
— Я знаю, что сражаться с демонами опасно. — Она кивает головой в сторону эвакуируемых.
— Мне это известно лучше чем любому из них. — Она отводит взгляд, пристально всматриваясь в
пол, но я знаю, что сейчас она видит нечто совершенно иное. Затем она поднимает глаза и смотрит
на меня. Её руки сжаты в кулаки. — И я хочу это сделать в любом случае. Я должна это сделать. —
Она расслабляет руки. — Так или иначе, ты — первый человек, который считает, что я способна на
что-то ещё. — Она фыркает. — Кроме как сидения с детьми. Так что… спасибо за это.
Это — правда. Я была искренна, когда сказала, что она — хороший борец, я действительно
думала, что она поможет сохранить мне жизнь. Я даже не знаю что сказать, правда, если мы
продолжим в том же духе, то сможем стать друзьями, и мой план, оставить её на растерзание
72
медведю, сойдёт на нет. Поэтому я лишь киваю. Она посылает мне в ответ неуверенную улыбку.
Настоящую улыбку.
И я отвечаю ей тем же.
Я подходим к круглой стальной двери, в центре которой находится нечто похожее на штурвал