Надлом
Шрифт:
плечами так, словно её это не волнует, однако движение получается слишком натянутым. — Но я
здесь не живу. Нельзя, пока не завершу обучение.
— У тебя даже нет ключа? — удивляюсь я.
— Большинство родителей в отъезде, охраняют Маяки. Именно поэтому все дети живут в
школе. Родители не хотят, чтобы здесь была куча неконтролируемых мест для сборищ, поэтому мы
не получаем ключи до окончания обучения.
Отлично же это работает — вместо того, чтобы устраивать неконтролируемые
знают, как тайком свалить и как взломать замок. Дверь открывается с мягким щелчком, и Хай
проскальзывает внутрь. Мы с Ури следуем за ним.
Спёртый, затхлый воздух ударяет мне в лицо. Этим местом явно не пользовались долгое
время. « Он принадлежал моим родителям», — сказала Джо. Я оборачиваюсь к ней, она стоит возле
двери неподвижно. Хай тоже смотрит на неё.
— Джо? Ты в порядке? — мягко спрашивает он.
Джо поднимает взгляд.
— Конечно, — резко отвечает она, однако, колеблется, прежде чем зайти внутрь.
Трейлер точно такой же, как и множество обычных домов, только размером поменьше и
25
загажен больше. Тут есть диван и телевизор (не с плоским экраном). Крошечная кухонька. На стене,
ведущей в прихожую, расположен экскурс в жизнь семьи. На большинстве фотографий
улыбающиеся мужчина и женщина. Судя по её бурным кудрям и его карим глазам, это родители
Джо. Маленькая Джо улыбается со школьных фотографий и снимков с софтбола. Счастливая Джо, с
двумя здоровыми маленькими ножками.
Хай исчезает за боковой дверью, и я следую за ним. Детская спальня Джо. Фактически,
кровать- шкаф. Настоящие спальни гораздо больше. Я осматриваюсь. Не ожидала, что она будет
сиреневой.
Кровать, аккуратно застланная выцветшим фиолетовым ватным одеялом, занимает
практически всё пространство. Магнитофон (можно подумать, что он сохранился ещё с эпохи
динозавров) стоит на низком столике рядом с коллекцией дешёвых книг в мягкой обложке,
резинками для волос, дисками и другими свидетелями детства Джо. На одной из стен есть пробковая
доска, завешанная постерами, поздравительными открытками и фотографиями. Это опять же
фотографии семьи и школьные снимки, но на них уже фигурируют двое других людей. Один из них
— Джо, а другой…
Хай.
Хмм. Судя по тому, что я видела, я бы не назвала их лучшими друзьями.
Парень со снимков копается в шкафу.
— Джо! Ты идёшь? Я не знаю, что ей дать!
Джо забирается внутрь. Комната настолько мала, что не может вместить нас всех. Я сажусь на
кровать.
— Иди возьми в кухне ножницы, и… — Джо сглатывает, — …папину
из-под раковины в ванной. Нам надо что-то сделать с её волосами. — Она смотрит на меня. —
Бунтарки не выглядят так. — Рада видеть, что она снова «жизнерадостна и весела». — Что
случилось с твоими волосами? — Затем ей на ум приходит более очевидный вопрос: — И почему ты
вообще оказалась в сумасшедшем доме?
Меня так и подмывает сказать: «Потому что я сумасшедшая», — просто для того, чтобы
увидеть её реакцию, но мне удаётся побороть это желание. Вместо этого я заимствую историю,
которую слышала от одной встреченной на улице девочки.
— Мне некуда было идти, — пожимаю я плечами. — Я думала, что в больнице будет…
безопаснее… чем в доме моей последней приёмной семьи … — Я показываю на свои оборванные
волосы и шрамы, позволяя ей самостоятельно заполнить пробелы.
На ее лице написано: «Чушь собачья», но рот остаётся закрытым.
Джо вытаскивает Хая в коридор и, заняв его место, принимается копаться в шкафу. Она
вслепую кидает в мою сторону джинсы, а за ними чёрную футболку с нарисованным на ней неоново-
зелёным кроссовком, от которого разбегается куча таких же неоновых молний. Видно, вытащила
наугад. Покопавшись глубже, она достаёт потрепанную куртку в военном стиле: армейско-зелёного
цвета, с заклёпками и поясом на талии. Хоть рукава её и потёрлись, выглядит она очень даже круто.
Маме нравилось одевать меня в пастельных тонах, как будто вся эта нежность могла в конечном
итоге впитаться в меня.
— Переодевайся, — приказывает Джо и, выйдя наружу, закрывает за собой дверь.
Я переодеваюсь. Джо выше и грудастее меня, поэтому джинсы мне приходится подвернуть, а
рубашка оказывает немного свободной, но сидит всё это достаточно хорошо.
Хай и Джо ждут меня в ванной комнате. Точнее, в ванной комнате находится Джо, и так как
помещение слишком мало, Хай смог ступить туда только одной ногой. Если быть честной, то нога у
него, действительно, большая.
Джо держит ножницы, за которыми посылала Хая. Обычно я не позволяю девчонкам, которые
не испытывают ко мне симпатии, находиться рядом со мной с чем-нибудь острым, а уж тем более, я
не позволяю им стричь мои волосы. Протиснувшись в ванную, я забираю у неё ножницы. Она
пожимает плечами, кладёт машинку для стрижки на раковину цвета авокадо и оставляет меня одну.
Да уж, постаралась я изуродовать свои чудесные чёрные локоны. Искромсала их так, что с
одной стороны они совсем короткие, длиной всего несколько сантиметров, а с другой — длинные. К