Надлом
Шрифт:
основном ради веселья. Зал словно наполнен энергичными щенками. Один ребёнок ударяет другого,
который потом прыгает на того, хохоча, как сумасшедший. Волчата.
Те немногочисленные взрослые, которых послали сюда, чтобы справиться с детьми,
впечатляют своим видом — два древних старикашки, у которых на лице больше волос, чем мускул
на теле, и однорукий парень. Им нужны кнуты и стулья, а не ходунки. И, конечно, по меньшей мере,
все конечности. Ничего не могу с собой поделать,
только в этот раз им управляют сами больные. Выпущенные на свободу дети озверели. Наверное,
Борцы считают, что их дети — хорошие ребята, и поэтому сильного присмотра им не нужно.
Идиоты. Хороший подросток, как хороший демон — различие только в условиях.
Дурдом, короче.
Интересно, как они собираются объяснить моё появление взрослым? Я даже перестала
беспокоиться в этом хаосе. Ладно, почти перестала.
Когда мы заходим, остальные учащиеся поворачиваются, чтобы поприветствовать нас. А
точнее, поприветствовать Хая.
— Хай, Хай! 3
— Хай!
— Доброе утро, Хай!
По-видимому, я гостья короля школы охотников на демонов.
Никто не приветствует Джо. Наткнувшись на неё взглядом, все отводят глаза, как будто она
покрыта тефлоном 4. Я бы списала это на её не-очень-то-обаятельную персону, если бы их глаза не
цеплялись за ножной корсет.
Даже я получаю свою долю внимания.
— Кто это? — спрашивает один рыжий веснушчатый ребёнок, указывая на меня.
— Двоюродная сестра Джо, Эмма, — выпаливает Ури, поспешив соврать.
Кто-то вздыхает, кто-то хихикает — такое ощущение, что я изгой класса. Они презрительно
улыбаются и отворачиваются. Я обнажаю зубы в убедительной дьявольской улыбке.
В общем, веду себя естественно.
Очередь из учеников с пустыми руками исчезает за дверью в одном конце дальней стены и
появляется в другом, но на этот раз уже с тарелками, наполненными едой. Мы встаём в конец,
разбирая подносы, столовые приборы, салфетки, крекеры и приправы. Хай отходит в сторону,
разговаривая с кем-то из друзей. Ури, стоя рядом с ним, греется в свете своего знакомого.
Хромоножка топчется рядом со мной. Я бы предпочла думать, что она защищает меня от своих
злобных одноклассников, но подозреваю, что она просто за мной следит. Я определённо должна
буду от неё избавиться, если собираюсь узнать хоть что-нибудь.
Очередь впереди меня постоянно меняется, так как школьники стараются не стоять около
меня, как будто мой мнимый позор заразен. В конце концов, кто-то впихивает передо мной малыша,
и очередь успокаивается. Он, очевидно, слишком мал, чтобы беспокоиться о том, что я — зло.
3 Hi (привет)
4 Тефлон — отталкивающая поверхность.
32
Малыш поворачивается посмотреть, из-за чего вся эта суматоха.
Мне не разрешали играть с детьми. Не после того небольшого инцидента с Амелией. Эй, она
первая меня укусила!
Я изучаю маленькое создание, стоящее напротив меня. Что собой представляют эти маленькие
недоразвитые человечки? Они недостаточно умны, недостаточно умелы и, кажется, им постоянно не
хватает денег. Тем не менее, это могущественные маленькие монстры — взрослые пляшут под
музыку, которую играют их маленькие пухлые пальчики. Всё дело в непропорционально большой
голове? Или слишком больших для этой головы глазах? Оказывала ли я такой же эффект на свою
маму? Поэтому ли она верила в мою доброту, несмотря на всё, что свидетельствовало об обратном?
Внезапно нижняя губа выпячивается, и глаза становятся больше. Я чувствую рывок в том
районе, где должно быть сердце… Я хочу отдать ему…
Аххх! Отвернись! Отвернись! Злой, пленительный, гипнотический монстр.
Да шучу я. Но он такой миленький, что я кормлю его крекером.
Очередь движется, и я накладываю еду на свою тарелку. Здесь только ужасно здоровая пища:
толстый омлет на овощах, перемешанные фрукты и канадский «бекон». Ха, это в такой же степени
бекон, как я — человек. Мы оба врём, только он совершает большее преступление. Я натыкаю
кусочек с немного чрезмерной жестокостью в качестве наказания. Неудивительно, что все эти дети
худые и злые, они ведь питаются такой едой. Их, наверное, специально не перекармливают, держа в
боевой форме.
Я на самом деле ем. Я имею в виду что-то ещё, кроме душ. Когда я наполнена свежей душой,
я склонна есть меньше, но я ем намного больше, когда становлюсь пустой. Обычно я не ем много на
следующий день, но так как последнее время меня достаточно сильно морили голодом, как
счастливого обитателя дома ужасов, я проголодалась.
Я первой миную очередь и останавливаюсь в её конце, не зная, куда сесть в переполненной
столовой. Бегло просматриваю длинные столы на наличие свободных мест и вижу детей, поочередно
отводящих взгляды или свирепо смотрящих на меня. Послание уже не может быть яснее, даже если
бы они кричали: «Место занято».
Джо ковыляет ко мне, её пластиковый поднос уставлен едой. Она тоже оглядывает зал и
останавливается, когда глаза натыкаются на стол, за которым сидят девчонки в ярких розовых и