Надежный
Шрифт:
— Не извиняйся. Мы бы не вышли живыми оттуда. Он бы забрал деньги и спустил на нас своих ребят. Я понял, что выхода нет. И когда сюда ехали знал это.
Я откровенно был в шоке, но не стал ничего отвечать. Знал, что если Бес что-то решил, значит, так правильно.
— Тебя домой? — Бес поинтересовался, и я кивнул. А по пути заметил, что мы едем не в ту сторону. Повернулся к нему, чтобы возразить, но он тут же пояснил: — К врачу едем. Не нравится мне твой бок.
Я не перечил, потому что и сам понимал, что нужно. И пусть болело терпимо,
В больнице справились быстро. Рентген, осмотр доктора, вердикт. Я выдохнул, когда услышал, что внутренние органы целы, кровотечения нет. Это всего лишь сильная гематома, которая заживет через пару недель. К дому ехали в полной тишине. Напоследок Бес всучил мне тридцатку и сказал, что снимет ее со следующего боя.
Я зашел в квартиру, которая пропахла Мишкой и Леной. Ощутил запах ее духов, и меня повело от этого. Как и от того, что она вышла ко мне. Остановилась в проходе и нерешительно стала переминаться с ноги на ногу, будто не зная, что говорить и делать.
Я сделал шаг к ней и поморщился. Лена тут же бросилась ко мне, спросила, что случилось, а я как дурак взорвался. От запаха ее невероятного, от нежного касания пальцев, от взгляда, которым она буквально прожигала. Я так хотел ее. И боялся испугать своим напором.
Накричал и оттолкнул. Прилег на диван в надежде, что она расстроится и уйдет. Я даже притворился спящим. Сделал вид, что размеренно дышу, но Лена вернулась через минуту. Бережно взяла мою руку, обработала раны, разрезала футболку.
Я сразу же уловил изменение в ее дыхании. Оно стало рваным и нервным. Да и я дышал не лучше. В ее присутствии плохо соображал и еле сдерживался, а когда она коснулась меня и вовсе сорвало крышу.
Я плохо помнил, что происходило, что я говорил, а она отвечала, но ее предложение поесть взбесило. Она приготовила, блядь! Я не просил. Не хотел, чтобы она обслуживала меня. Не маленький мальчик. Взрослый мужик, сам могу приготовить. Да и Игорь… я даже вспоминать не хотел то, как он ее зажал. Настолько, что она просто не знала чем заняться.
И я ее обидел.
Ответил резко, и она поникла. Стала оправдываться, и я ее понял. Не было у нее всего этого. Ни кухни этой новомодной, ни приборов, ни продуктов столько. Она не меня хотела удивить, а попробовать все. Испробовать в деле. И я согласился. Действительно было голоден и сказал, что все буду.
Я действительно сидел на кухне уже спустя минут десять. С удивлением смотрел на то, что Лена приготовила и не удержался от вопроса:
— Тебе точно не сложно?
Она посмотрела на меня, как на дурачка и покачала головой. Усмехнулась, взяла тарелку, насыпала себе салата и села напротив.
— Я люблю готовить, — призналась Лена, задумчиво глядя в потолок. — Не всегда получается желаемое, но я стараюсь.
На кухне царил полумрак. Горело несколько светильников и небольшая светодиодная
Но она меня не видела. Я друг для нее. И это четко угадывалось в ее взгляде. Я не знал, какая она влюбленная, но на меня она смотрела с благодарностью и смущением. Ей неудобно, что она здесь, что вынуждена просить помощи у постороннего. А я чертовски хотел, чтобы она была со мной, и я не считал ее посторонней.
Она была для меня женщиной, в которую я влюбился. А я для нее надежным другом. Хорошим, преданным, тем, кто придет на помощь. Я смотрел на то, как она ела салат, а у самого стоял от одних воспоминаний. Я так и представлял, как целую ее, как она проводит горячими руками по моим плечам.
Лена подняла на меня взгляд и замерла, закусила губу и засмущалась. Мы встали одновременно: она — чтобы помыть тарелку, а я — чтобы подойти к ней. Тарелка упала и разбилась, но мне было плевать, я переступил через осколки, натолкнул Лену на столешницу и поставил руки по обе стороны. Приблизился к ней почти вплотную и шепнул на ухо:
— Точно меня не боишься? — Лена вскинула голову и посмотрела на меня, а затем покачала головой и провела ладошкой по моему лицу. Да, блядь! — было последним, что я подумал, прежде чем коснуться ее губ и притянуть к себе ближе.
Глава 19
Я не понимала, что со мной произошло и в какой момент я позволила Дане больше, чем того требовали наши отношения. И вроде все шло хорошо. Я обработала его раны, уговорила поесть и попыталась даже проглотить еду сама, которая так и не лезла. Я все хотела узнать, что произошло с ним, что это за новые раны на костяшках. Уж не с Игорем ли он подрался?
А потом я вспомнила Игоря и то, как Даня справился с теми мужчинами, и успокоилась. Это или новый бой, или он наткнулся на кого-то по пути домой. И мне почему-то стало страшно. Что вот он мог бы так уйти и не вернуться, а мы бы остались одни. Я не знала, как справилась бы со всем, как бы решила проблему с Игорем, да и смогла бы сама. Без поддержки Дани.
Мы сидели за столом, а я чувствовала эту ауру напряженности, неловкости. Не знала, куда деть ноги, как правильно поставить руки и жевать, чтобы не издавать лишних звуков. Я привыкла к Дане, но не настолько, чтобы делить с ним быт. И вот когда он утащил меня вперед, пригвоздил к столешнице и спросил, не боюсь ли я его…
Даже не думая, выдохнула, что не боюсь. И безумно захотелось провести ладошкой по его лицу, погладить, успокоить и показать, что я ему доверяю. Я и показала. Легонько коснулась его, и Даня не сдержался, обнял меня крепко крепко и поцеловал. Накрыл мои губы своими, даря опьяняющее чувство, как если бы я выпила вина.