Надежда
Шрифт:
А что делать сейчас? Развязать гражданскую войну? Тогда все эльфы рассорятся и перебьют друг друга. Глупо. До сего момента племена держались на традициях, вере и личности царя. Ведь суть синойкизма племён заключатся в том, чтобы соединить общие интересы под влиянием того, что значимо для всех. А затем нужна толика ума, чтобы где надо надавить, а где необходимо – отпустить.
Мой царь. –прошелестел голос Мильгарда где-то над головой Даратаса. Маг обеспечил специальный двусторонний канал для необходимой связи. Такой невозможно перехватить.
– Да? – спокойно произнёс тот. Уже прошло около двадцати
Кажется, они выступили. Их разрозненные отряды начали движение к Причастным.
– А что Ярмарка?
Открылась с утра, два часа назад. Распродаём всё, что можем. Народу достаточно много.
– Отлично. Что с главами?
Их нервы на пределе. Если что-нибудь пойдёт не так, то…
– Хорошо! Прикажи воинам затупить мечи.
Что? – даже по неустойчивой передаче было слышно, как изумился принц.
– Кровь братьев не должна пролиться. Ольвен и вояки опытны, и знают, что делать.
Рискуем, мой царь.
– Знаю! – резко ответил Даратас. – Мильгард, будь на Ярмарке. Бойцы размещены в Причастных?
Да, как вы и приказали.
– Всё. Ждите меня. Нужно отыграть спектакль так хорошо, чтобы зритель не смог различить подвоха. Тогда успех гарантирован!
Хорошо звучит..
– Меньше пессимизма!
Меньше чего, мой царь?
– Эм, забудь. Действуй!
Принц умолк. Даратас, не медля более, сменил пейзаж на специально подготовленную комнату, где на коричневом диване лежали две походные торбы, а на стуле – выходная царская мантия. Потрогав приятный на ощупь шёлк, он посмотрел на белую робу, скромно пристроившуюся на деревянной вешалке. Боевая. Не раз выручала в прошлом. Но сейчас она не пригодится.
Маг вздохнул и принялся одеваться. Задержался он здесь. Задержался.
Главный центр эльфийской жизни был полон сновавшего туда-сюда народа. Не подозревающие о серьёзных политических проблемах государства эльфы безмятежно болтались от прилавка к прилавку, придирчиво рассматривая товары. Не отличаясь любовью к бесцельным покупкам, мудрый народец выбирал лишь то, что реально имеет пользу. Поэтому они предпочитали истоптать мягкие ботинки до дыр, но выбрать самое лучшее для хозяйства. А хорошего среди царского добра и впрямь хватало. Чего стоил трофейный инвентарь, добытый в древних войнах! Уж неизвестно, как его хранили, но был он в лучшем виде. За такой в людских широтах можно выручить колоссальные деньги. Но здесь цена согласовывалась в первую очередь с разумом.
Медленно двигаясь среди толпы, Даратас внимательно оценивал обстановку. Царь среди обычного народа ни у кого не вызывал удивления. Без свиты и охраны – да кто к такому полезет? Дурачок с ножичком? Невелика беда. К тому же Даратас изначально исключил возможность неожиданного нападения: никто не станет бить его в спину. Старейшины надеются на свой спектакль.
Поэтому Даратас, нисколько не беспокоясь о личной безопасности, спокойно наблюдал за приближением целой гвардии Домов, спешивших в Золотые Ручьи.
Даже не скрываются! – недовольно произнёс в голове Даратаса Мильгард.
Ещё
Перебьются.
Даратас непроизвольно улыбнулся. Если говорить по чести, ситуация его забавляла. Недавний учёный стал злостным интриганом. Смешно. И одновременно грустно.
Отцы Домов, в окружении свиты, нёсшей штандарты, уверенно двигались к цели. Расположившись на пригорке, Даратас хорошо видел их приближение. Закрыв себя отражающим щитом, он сделал своё присутствие незаметным для них, превратившись в такого же серого участника толпы. Остальные эльфы не обращали на него никакого внимания, больше заботясь о том, из какого материала состоят те или иные части царских нарядов, лежавшие на прилавках. За многие годы у Престола накопилось огромное количество ненужного барахла. И как Мильгард умудрился организовать изъятие этого хлама так быстро? Эх, эльфы…
Их бойцы подошли к Причастным. –доложил Мильгард.
Задержать их.
Если будут биться насмерть?
Сделать всё возможное.
Есть.
Вот и началось. Мятежники движутся, не зная о том, что их замысел раскрыт. Они полны переживаний и чаяний. Они уверены в своей правоте. Ещё пару минут – и они узнают о схватке у Причастных, и им станет всё ясно.
Эскорт вдруг остановился в двадцати метрах от первых торговых палаток. Неизвестный в тёмном балахоне подбежал к ординарцам, стал протискиваться, расталкивая охрану. В центре процессии началось шевеление, раздались возгласы недовольства, брань.
Занервничали. –констатировал Мильгард.
Ругаются, –поправил Даратас.
Среди мятежников начался разлад. Замелькали кулаки. Похоже, господа заговорщики решили помять друг другу гордые чела. Что ж, драма движется к кульминации.
Как у Причастных?
Взяли их врасплох. Они почти сразу сдали оружие.
Вояки….
Тем временем главы домов окончательно поссорились, превратив историческое шествие в свалку. Немного побранившись и надавав друг другу тумаков, часть мятежников двинулась прочь от Золотых Ручьёв, а другая сломя голову рванула к толпе, сверкая клинками. Доселе с интересом наблюдавший за странной ссорой народ вдруг издал общий вой и прыснул прочь. Бежавший за воинами эльф с пушистой белой бородой что-то кричал, но разобрать слова Даратас не смог.
И тут глянули взрывы. Три лиловых луча сверкнули в воздухе и разорвали камни под ногами у бегущих мятежников.
Что? Что происходит? – прошептал изумлённый Мильгард.
На глазах сотен зрителей разыгрывался спектакль.
Лучи дождём посыпались на головы ошарашенным воинам. Разрывая камни, магия бросала в несчастных острые осколки, поражая насмерть. Кто был менее удачлив, тот попадал под плазму луча и сгорал немедля. Мятежники в ужасе отшатнулись и показали спины, бросив глупую затею. Не меньше двух десятков осталось лежать на раскуроченных камнях.