Надежда
Шрифт:
Часть 5
аратас очнулся только на второй день после Церемонии Восхождения – неугомонные жрицы любви извели все силы из его потрёпанного тела. Однако, когда он проснулся, почувствовал себя в сто крат моложе и сильнее. Ему, словно юному кобелю, захотелось поиграть мышцами под кожей. Но долгие годы, проведённые за кучами пергаментов, высосали всю мощь из некогда натренированных мускулов, оставив только крепкие жилы в память о былой красоте. Впрочем, наплевать. У него взамен есть другие мышцы!
Усмехнувшись, маг обратился к безудержной мощи Вечного Эфира. Жгучий поток силы хлынул через клетки, заставив задрожать
Однако – комната! Даратас пресёк поток магии и огляделся. Его окружали гладкие мраморные стены, увешанные великолепными коврами, в углах – комоды цвета слоновой кости с большими овальными зеркалами; по обе стороны от по-настоящему огромной двуспальной кровати, стояли маленькие бархатные кресла с замечательными столиками-подставками. Всё великолепие искрилось в лучах утреннего солнца, проникавшего сквозь просторные окна. Не веря глазам, маг встал и медленно подошёл к ближайшему окну, распахнув его. Лёгкий бриз ворвался в комнату, пахнув Даратасу в лицо, и заиграл по коврам. А перед взором изумлённого мага предстали заливные луга, растянувшиеся на мили в недостижимую даль.
Бу’эфера– догадался маг. Великолепный инструмент для поднятия настроения. Эх! А ведь почудилось, что он в самых настоящих царских покоях. Впрочем, чем эти хуже?
С прыжка завалившись на кровать, Даратас уставился в расписной потолок. Что ж, он положительно не помнил, как сюда попал. Какие-то смутные картины прорисовывались в сознании, но никакой связи между Золотыми Ручьями, безудержной страстью жриц и этими покоями он не мог обнаружить. Несли его, что ль, сюда? Вроде было много хмельного. Хотя, неважно.
В дверь постучались. Ах, да! Как же! Дверь! Единственное, что не вписывалось в замечательную обстановку, была огромная двустворчатая деревянная дверь на знакомый Даратасу грубый эльфийский манер. Как и все вещи из реального мира, она никуда не пропала и органично вписалась в общий образ, без каких-либо внешних изменений. Как, кстати, и сам Даратас.
Вежливый стук повторился вновь. Проклятье! Он ведь голый! Ещё и в постели валяется. Царь называется. Так!
Вскочив на ноги, Даратас закрыл глаза и постарался представить самый банальный царский наряд, и возникший в голове образ тут же обвил его тело бархатом чёрной рубахи с золотыми пуговицами, мягким шёлком просторных штанов, а ноги – плотной кожей щегольских высоких сапог. Борода сама по себе завязалась в длинную косу, а растрёпанные волосы пригладились. Немного современно и без стиля, но сойдёт.
Маг приказал двери открыться, и внутрь вошла Дариана. Её глаза были плотно закрыты, а пальцы беспокойно теребили подол платья. Она открывала рот, но маг ничего не слышал. Ах, да! Сейчас вокруг неё бушует океан ощущений. Он не стабилизируется, пока Даратас не захочет. Отлично. Тогда пускай постоит ещё, а он придумает обстановку получше.
Например, пускай будет вершина высокой скалы… Спокойный натюрморт слился в безумие красок и через пару секунд превратился в лиловое небо, огромную, покрытую снегом вершину скалы с ревущим ураганом вокруг. «Нет, это определённо не то, – подумалось Даратасу, когда тело сковал колючий холод. – Во-первых, никакого урагана! – ветер тут же стих. – Небо ясное с незначительными облаками. Снег прочь! Вот.
Усевшись на один из стульев, маг налил себе кофе, и, устроившись напротив лепечущей что-то Дарианы, молвил:
– Каковы намеренья?
– Благие, – отвечала девушка.
– Ещё бы! – усмехнулся маг и приказал силам отпустить её сознание.
Дариана открыла глаза.
– Это просто бесстыдство! – выпалила она. – Что ты делал так долго?
– Эм, готовился к приходу милой дамы.
– Дамы! И что же ты делал? Придумывал эту романтическую глупость? – сказала она, описав в воздухе пальцем круг.
– Сядь и выпей кофе, – добродушно молвил Даратас.
– Благодарю, – сухо бросила она и уселась на стул, однако к кофейнику не притронулась.
Поняв намёк, Даратас принялся разливать напиток, искоса поглядывая на девушку. По-детски надув губы, она смотрела куда-то в сторону.
Что-то казалось магу странным в поведении Дарианы. Всё чересчур наигранно и неестественно. Создаётся впечатление, что сия опасная во всех смыслах особа делает всё возможное, чтобы выведать планы Даратаса. Что ж, если она думает, что её игра остаётся непонятной, будем действовать по прежним правилам. Только с одним изменением: неформально ведущим станет он, Даратас.
– Ну, хватит дуться, словно дитя! – умоляюще произнёс он, взяв в руки крохотную кофейную чашечку.
Дариана, прищурившись, посмотрела на него в упор, оценивающим взглядом пробежав по элегантному наряду. Подавив смешок, тоже принялась за кофе, не оставив и следа от прежнего настроения.
– Когда выступаем? – спросила она, делая вид, что поглощена созерцанием игры пара, исходившего от чашки.
– Это имеет значение?
– Да, если учитывать твои прошлые объяснения.
– А ты сомневаешься в необходимости? – криво улыбнулся маг. Ещё бы! Он бы тоже сомневался, если б его кормили умело процеженной информацией.
– Не валяй дурака, Дар! Я понятия не имею, какого чёрта мы должны переться в грязь и пыль проклятого Харона.
– Опять же, не мы, а я! Ты можешь остаться здесь и помочь наместнику в его непростых делах. Думаю, атмосфера подземелий стала для тебя чем-то родным.
– Нет, я…
– Что же ты хочешь знать, милая? – не убирая улыбки, спросил маг. – Ты думаешь, я утаил от тебя нечто важное? Поверь, это не так.
– Даже не вздумаю поверить, – покачав головой, ответила волшебница. – Другое дело, я никак не возьму в толк, почему новоявленный царь хочет сбежать от поданных, свалив заботы на хрупкие плечи наместника.
– Ещё скажи, что Кельвин, не случись кровавой резни, специально бы пригласил на престол меня…
– Что случилось, тому и было суждено случиться. Остальное – неосуществившиеся возможности, – назидательно проговорила Дариана. – Кельвин действовал по ситуации, сделав, на мой взгляд, самый лучший выбор. Помнишь, о чём он просил тебя перед смертью? Дар, я…
– Я отлично помню, что завещал умирающий и следую его просьбе. Моя победа лишь оттянула катастрофу. Самое страшное разразится на Хароне, Дариана, и эта война.