Надежда
Шрифт:
– На чужих костях счастье не построишь, Данила, – спокойно проговорил Яр.
– Вы только не дёргайтесь, – сказал Данила, прицеливаясь сквозь решётку. – Я сделаю всё, как надо. Сидите тихо, – его палец медленно потянулся к спусковому крючку, время замерло. сердце бешено заколотилось в груди Строгонова. развязка была близка, как никогда! Но он не позволил себе отвернуться. Собрав свою могучую волю в кулак, он гордо взглянул на прицелившегося убийцу, в последний миг не смея показать слабость!
Неожиданно Данила опустил арбалет. Какие-то мгновения стоял неподвижно,
Сначала Строгонов не понял, что произошло. В какой-то момент он настолько смирился с предстоящей смертью, что почувствовал себя безжалостно обманутым, когда Данила опустил арбалет! Но затем всё стало ясно. На свет факелов выступил человек в чёрном балахоне. В руке он держал маленький самострел. Разряженный.
– Владимир Строгонов и Ян Рудный? – спросил сухой голос.
– Да, – нашёл силы ответить Владимир: язык плохо слушался. Все части тела онемели.
– Отлично. У нас мало времени! – заявил пришелец и взмахом руки открыл дверь в камеру. Следующими двумя движениями он сорвал оковы с пленников и помог подняться. Строгонов не почувствовал никакой магии: их спаситель был мощным менталистом. – Необходимо выбраться отсюда и пробраться к своим, – заявил незнакомец и поспешил прочь из камеры.
Строгонов бросился было следом, но неожиданно для себя остановился и посмотрел на неподвижное тело Данилы, замершее у решётки. Несчастного старика хорошенько скрутило перед смертью. Видимо, стрела, оперение которой торчало из затылка охотника, была обильно смазана ядом, моментально парализующим жертву. Строгонову стало жалко старого охотника. Всё же в чем-то он прав. Но предательство не имеет прощения.
Ян тоже не остался безучастным к телу старого друга. Подойдя к нему, он пинком ноги перевернул мертвеца, и в считанные мгновения обшарил карманы, выудив имеющееся золото, забрал кинжал, снял пояс и сумку с болтами. Короткий меч передал Строгонову:
– На, держи. Похоже, наверху веселье, а мы в одних портках и с голыми руками. Нехорошо, – безразличным голосом сказал он. У этого человека не было сердца.
– А ты? – приняв клинок, поинтересовался Владимир. Ян изменился буквально на глазах: юношеское лицо приобрело сероватый старческий оттенок, а глубокие морщины покрыли щёки и лоб наёмника. В глазах читалась вековая усталость.
– А я возьму арбалет. Я одинаково великолепно владею любым видом оружия, – ответил Ян, вкладывая болт в гнездо. Он не отличался скромностью.
– Отлично! Тогда бегом, а то наш спаситель успел удрать!
Асассин не возражал. Сорвав со стены прилаженный Данилой факел, он поспешил вперёд, освещая мрачные туннели казематов. Бежать пришлось долго – куда больше, чем ожидали пленники. Они даже умудрились заплутать, свернув не в тот поворот, однако быстро опомнились и вернулись назад, на сей раз отыскав нужный путь и минут через пятнадцать нашли выход из подземелий.
У распахнутой настежь тяжёлой двери стояла тёмная фигура освободителя. Рядом на ступенях лежали неподвижные
– Вы слишком долго, – недовольно проскрипел человек.
– Если бы ты не убежал, мы бы добрались сюда куда быстрее, – в тон ему ответил Ян.
– Возможно, – кивнул тот. – Вижу, вы раздобыли оружие. Что ж, значит, задержка стоила того. На улицах города хаос, нам придётся пробиваться к своим.
– А что происходит? – спросил Строгонов, поправляя рубашку. Вид у него был замечательный: липкая грязь покрыла одежду с ног до головы.
– Как только мы получили сообщение о вашем пленении, донесли в ставку. К сожалению, ваши союзники не спешили организовать спасательную операцию, предпочтя действиям разговоры, – на последних словах человек в тёмном сплюнул. – Особенно упорствовал бледнорожий офицер Нейтралз. Надо сказать, многие командиры были на его стороне. Однако Ришам занял непримиримую позицию, пригрозив перебить всех, кто посмеет уйти. Часов через девять решение было принято. К сожалению, подошли войска Ренессанса и успели вступить в город. Отдел не сумел воспрепятствовать: нашим не хватило голосов в Совете.
– Спасибо за предысторию, – оборвал агента Ян. – Что творится сейчас?
– В настоящий момент идёт массированная бомбардировка города, – сказал агент, и в подтверждение его слов за стенами раздалось несколько мощных взрывов, сотрясших здание тюрьмы. Каменные стены выдержали удар, но закачались и посыпали мелкими осколками. – Всё объято пламенем. Западная стена разбита и взята союзниками. Ренессанс не ожидал подарка в виде катапульт и был быстро деморализован массированным огнём. Сейчас его войска отступили к центру города, стараясь перегруппироваться и начать контратаку.
– А что Совет? Стража? – спросил Строгонов и пошатнулся: рядом с тюрьмой разорвалось несколько бомб.
– Всё сложно. Половина Совета погибла под ударами катапульт. Выжившие метнулись к ренам. Что до стражи, то часть примкнула к войскам Ордена, часть разбежалась. Некоторым сторонникам Отдела удалось перетянуть на сторону союзников пару отрядов наёмников, но их лояльность пока неочевидна.
– Ладно, ребят, хватит разговоров, – дёрнув щекой, заявил Ян. – Ещё пару раз что-нибудь грохнет рядом с этой развалиной, и нас завалит камнями. Пора выбираться.
– Согласен. За мной, – кинул агент.
В главном холле царила полная разруха. Правая стена была выбита сильным взрывом, усеявшим обломками свободное пространство. Посередине помещения ярко горела мебель, сорванная с места ударной волной, а многочисленные скамейки для посетителей, в обычное время расставленные рядами в центре зала, полыхали по углам первого этажа. Дышать было трудно, глаза щипал едкий дым.
Строгонов в который раз подивился искусству мастеров востока: маленький шарик светящейся субстанции, запущенный из катапульты, причинял громадные разрушения, убивая всё живое на десятки метров вокруг. Судя по количеству изорванных в клочья трупов, один залп перебил почти всех служащих первого этажа. Что же творилось в городе? Судя по рвущимся бомбам, Ришам решил истратить все запасы.