Надежда Сидхе

Манмор Хелен

Анабель с интересом наблюдала за рассказом учителя, дожидаясь пока Шейн продолжит, она подперла подбородок рукой и вздохнула.

– Этот план Морен вынашивал очень долго. Найдя в библиотеке отца семейную реликвию, один из пяти гримуаров Нюкты и после её долгого изучения, он смог овладеть мощным заклинанием чёрных вэйци¹¹. Гримуар Нюкты запрещен в нашем мире из-за разрушительных последствий, которые несут его магические тексты, но молодой Вейюй пошел наперекор судьбы. Он использовал заклятие черных вэйци

для захвата полной власти над Сидхе. Путем вливания своей жизненной магии, он создал волшебные шашки. С помощью черных вэйци, Морен мог повелевать и манипулировать, как мертвыми, так и живыми.

–Учитель, а каким образом эти “шашки–вэйци” действовали на жертвах? – удивленно спросила Белль.

– Благодаря магии тьмы, Морен прикреплял их к альвам, полностью захватывая сознание и принуждая пострадавших к своим приказам. Таким образом, используя большое количество чужой магии, он захватил Королевство “Сияния”. Сначала, поработив сознание своих солдат, а затем мертвых воинов вражеского королевства. Чем больше подчиненных погибало у Королевства “Сияния”, тем величественнее становилось войско Морена.

Из-за большего натиска Двора “Тьмы”, Роунд Арнебий решил сдаться и заключить сделку с Мореном, чтобы оставить своему народу хотя бы небольшой кусочек земель. Он отдал свою единственную дочь – Мирабеллу Арнебий, замуж за него. В день принесения супружеских клятв, Роунд погиб от руки Морена прямо на свадьбе дочери. Естественно, об этом прознали остальные дворы и взаимно капитулировали, подчинившись новому верховному королю, – на одном дыхании, закончила Шейн и перевела взгляд на ученицу.

– Учитель, получается, что Двор “Тьмы” из-за Морена стал королевством, но причем тут слуа? – От шокированной истории Белль не могла упорядочить мысли, но понимала, что это не весь рассказ.

– Спустя время, после захвата власти королем “Тьмы”, на наши земли обрушилась беда. Из-за разрушительных последствий заклятия черных вэйци, мертвые воины, которые стали пешками в руках Морена, превратились в слуа. Мы называем их – мертвым войском, а точнее душами умерших. Эти твари носятся по нашему миру день и ночь, не ведая отдыха. До сих пор, уже более двухсот лет наши дворы ежедневно сражаются, неся необратимые потери своих людей и ресурсов.

– Но… Как вы не уничтожили за такой период “горстку шашек”? – Не понимала Анабель.

– Слуа, кроме того, что сложны в уничтожении … Их можно только сжечь. Но не простым, а “небесным огнем”. Этим видом магии наделены нынешние представители королевских кровей. Поэтому, наш кронпринц и король постоянно в разъездах по уничтожению тварей. Но слуа имеют особенность к заражению, из-за этого эпидемия мертвых воинов только увеличивается. Те, кого они убили или ранили, становятся носителем яда от заклятия вэйци и превращаются в слуа, – мрачно закончила Шейн.

Она резко встала со стула и, взглянув на свои карманные часы, которые были прикреплены к золотой цепочке, рыкнула :

– Ты! Поднимись! А теперь, выметайся отсюда! На сегодня – всё!

Анабель

в глубоком потрясении уставилась на учителя. Она не понимала, почему посол была так строга, а речь Шейн интонационно-холодно менялась чаще, чем у самой смертной. Решив, что со временем Белль разберется с характером учителя, она быстро поднялась и выскочила за дверь комнаты.

Глава 8

Двое стражников сопроводили её обратно в замок. Они молча шли по дороге и не отвечали на безуспешные попытки девушки завести разговор, оставляя в снегу глубокие следы от потертых сапог. Одетые с ног до головы в черное, мужчины были чем-то похожи на наемных убийц. На фоне ослепительно белого покрова, лежавшего на крыше замка и на земле, стены зданий казались сумрачными, а окна темными. Каменные тропинки, в крошеве талого снега, образовывали маленькую сеть каналов, наполненных ледяной водой. Небо, как ни странно, оставалось ясным, а воздух наполнялся искрами, похожий на блестящий пар и оседал на землю ярким лучом солнца.

Анабель провели по готическим коридорам и оставили возле входных дверей в столовую. Толкнув рукой массивную двухстворчатую дверь, она медленной поступью вошла внутрь.

Белль увидела, что помещение украшал балочный потолок и деревянная мебель с орнаментом – “масверк”¹². Стены были двухуровневыми с панелями внизу, а черные обои с геральдическим узором¹³. На потолке висела огромная люстра из мурманского стекла, служившая единственным источником света в комнате. Разбросанные по комнате книги совершенно не подходили атмосфере трапезы. Они стопками валялись прямо на натертых до блеска полов и смешивались с застарелым запахом табака. Спасением этой комнаты были вышитые занавески из темного муслина, которые позволяли контролировать солнечное освещение и сохранять определенную уединенность.

Наследный принц сидел в самом центре столовой, расположившись за длинным дубовым столом. В руках он держал потертый фолиант, а на страницы книги падали его заплетенные косички, скрывая лицо Кассиана от гостьи.

Еда уже была накрыта на столе. Всевозможные яйца пашот, мясные и сырные нарезки, брускетты – служили для девушки единственным украшением зала. Из блюд тянул горячий дымный аромат, в значительной мере опровергавший её безрадостные опасения по поводу еды этого мира. Когда же дымящееся яства очутились перед ней, загадка разрешилась самым восхитительным образом.

Анабель молча прошла вперед и села подальше от принца, дожидаясь, когда тот заметит её присутствие.

Видя, что на нее не обращают внимания, Белль накинулась на еду. Она давно нормально не ела, оттого с наслаждением уплетала всё, что было представлено перед ней.

– Милая, я смотрю ты проголодалась, – протянул тягучим голосом альв, поднимая на нее взгляд.

Белль громко крякнула, чуть не подавившись куском пармы, от внезапного звука принца. Она быстро проглотила ветчину и уставилась на его обсидиановые глаза.