Надежда победителя
Шрифт:
– И ты иди, – подтолкнул расчувствовавшийся старик громадного Эдди, – и больше не трогай меня, а то порежу. Пошел вон! – В глазах Чанга блестели слезы.
– Ухожу, ухожу, – улыбался Эдди. Мы вышли на улицу, кишащую трущобниками. К Эдди подошли трое, среди них Бучи.
– Пошли, мэйс.
– На север, к 42-й, – сказал Эдди.
– Ладно.
Они повели нас, как под конвоем. По улице свободно гуляли люди, некоторые с детьми.
– Эдди, почему мы прилетели сюда поздно вечером, а не днем? – шепнул я ему на ухо.
– И все бы увидели, как мы вылезаем
Миновав несколько кварталов, мы вышли к площади, у которой стоял небоскреб.
– Эдди, там на крыше наверняка есть площадка и вертолеты, давай зайдем туда.
– В этот дом? – фыркнул Эдди. – С улицы не зайдешь! Где ты видишь дверь? На нижних этажах нет даже окон!
– Тогда давай остановим экскурсионный автобус, он нас довезет.
– Пристрелят без разговоров.
В центре площади стояло разрушенное здание, а дальше был вход в некогда действовавшее метро.
– Что там теперь? – спросил я.
– Там живут сабы. Мы должны пробраться через них к мэйсам. Анни может быть только у мэйсов.
– Но мы же не знаем, где живут мэйсы.
– Узнаем. Мэйсы не мыши, незаметно проскочить не могли. Кто-то их видел, спросим. Вначале спустимся вниз.
– Разве нельзя пройти поверху?
– Нельзя. Даже за плату.
Мы начали спускаться по выщербленным ступенькам во тьму.
– Эй, сабы! – крикнул Эдди.
Тишина. Мы шли дальше, тьма сгущалась. Я выругался.
– Где ж эти чертовы сабы?
– Тута, – грянул голос прямо мне в ухо. Я отпрыгнул в сторону, выронил сумку. Кто-то загоготал.
– «Верхний», что ль?
– Кто ты?
– Тутошний. Живу я здесь, понял!?
– А дружок у него из трущоб! – раздался из тьмы второй голос.
– Без шума, ребята! Платим! – крикнул Эдди. Кто-то выхватил у меня из рук коробку с батарейками. Я не мог разглядеть даже силуэт вора.
– Поздно платить, сами взяли, – подло хохотнул вор.
– Ты, мудак! – взревел Эдди. Послышался глухой удар, стон Эдди:
– Так нечестно, сабы, мы ж вас не видим.
Чей-то кулак врезался мне под дых, я сложился напо-полам. Множество рук сграбастали нас и потащили в кромешную тьму.
Очнулся я в длинном тоннеле в окружении жителей подземелья. Эдди лежал в нише. В тусклом свете висевших сверху ламп я едва различал экзотическую одежду сабов, украшенных серьгами, цепями, кольцами, татуировками. И у женщин, и у мужчин волосы были завязаны в пучки. Группа сабов сидела на полу вокруг кипящего на электроплите котла, что-то ела из металлических тарелок. Другие прогуливались или просто сидели в сторонке, болтали о чем-то на жаргоне, которого я почти не понимал. Там и здесь стояли ломаные стулья, столы и прочая подобранная на свалке мебель.
– Где мы? – спросил я. Никто не отвечал. – Где моя коробка? – Никому до меня не было дела. Все пропало! Терять больше нечего. Я возопил:
– Животные!
Внимание на меня обратил только один пацан, лениво повернул ко мне голову, неразборчиво стрекотнул:
– Прикрой, «верхний», хлебало, сам дурак.
– Я видел честных
Очнулся Эдди, застонал, начал подниматься, но подскочил саб и бросил его пинком обратно в нишу.
– Не трожь его! – крикнул мускулистый молодчик, одетый не так, как другие. – Пусть говорят.
– Кто ты? – спросил я.
– Я Алвин, главный саб. А ты кто?
– Я Николас Сифорт, капитан.
– Выскочил из автобуса и потерялся?
– Нет, мы пришли к вам с батарейками.
– Видел твои батарейки. Хорошие. Нам пригодятся. – Алвин подозвал к себе тощую девку. – Зови Джозу, зови сюда всех, пусть смотрят, как буду резать «верхнего».
– Ща, – пискнула та и убежала.
– Убьем всех, кто к нам сунется, – зарычал Алвин, приближаясь ко мне.
– Нам сказали, вы примете плату и разрешите пройти.
– Кто сказал?
– Торгаш. Он дал нам батарейки для вас.
– Мы не у всех берем плату. Ты летал над трущобниками на вертолете, а теперь трущобники тебя убьют.
– Мы пришли к вам за помощью. Я ищу свою жену, она когда-то жила в трущобах, а теперь пропала в них. Она из мэйсов.
– Врет! – повернулся главарь к гудящей толпе. – Врет, что его сука трущобница.
– Жена, а не сука! – рявкнул я.
– Слушайте, сабы! – Толпа притихла. – Есть закон! Никто не должен соваться к сабам, если сабы не разрешат! – Толпа одобрительно загудела. – Они сунулись без разрешения. Хочу убить «верхнего». Кто скажет в его защиту? – Толпа умолкла. – Тогда…
– Я скажу! – крикнул Эдди. – Отпустите его, возьмите меня. Это я привел его к вам. Он не виноват, он не знал закона. Убейте меня, если хотите крови!
– И тебя убьем! После «верхнего»!
Господи! Мне надо найти Анни! Дай мне время! Помоги!
Главарь сабов выхватил нож, поднял руку, призывая соплеменников к тишине, и начал выкрикивать приговор:
– «Верхний», я скажу, за что мы тебя убьем! Вы живете вверху, мы обитаем внизу. У вас есть дети, и у нас есть дети, но наши дети дохнут быстрее ваших. Нам не дают жилья, не дают работы, не учат нас. Весь Манхэттен скоро станет как Бронкс. В этом виноваты вы, «верхние». Вы не даете нам жить, но мы все равно живем, добываем еду для себя и даже для наших гостей. У вас свои законы, у нас свои. Мы живем честно. Я главный саб, пока не найдется саб сильнее меня. Я должен принять вызов любого. Мы сами решаем, кто у нас главный. Мы сами решаем, кто нам гость, а кто враг. Мы сами казним.
– Вы казните людей, пришедших к вам за помощью, и называете это законом?
– Справедливость наш главный закон. Вы, «верхние», убиваете нас каждый день. Если я захочу подняться в ваш небоскреб за помощью, мне не помогут. Вот почему ты будешь мясом, «верхний»! – Главарь пошел на меня с ножом.
Погибнуть бесславно? Ни за что на свете!
– Я хочу стать главарем! – рявкнул я. – Алвин, бросаю тебе вызов!
У главаря отвисла челюсть.
– «Верхний» не может…
– Дайте мне нож! – орал я. – Где ваш закон?! Поступите с капитаном по закону!