Надежда победителя

Файнток Дэвид

11

На следующий день я поручил сержанту Киндерсу дать кадетам Арнвейлу, Дрю и Стрицу задания. Работы для них нашлось достаточно, чего и следовало ожидать, поскольку офицеров у нас не хватало и некоторым гардемаринам пришлось взять на себя обязанности лейтенанта Слика.

Прошел еще день. Наконец утром замороженный труп Дарвина Слика вывезли на тележке за ворота Академии к вертолету. Я провожшт замаскированное под багаж тело коллеги с молитвой и чувством вины. Напрасно мы скрыли его смерть. Пусть решение принял сам адмирал, но я тоже в этом

участвовал, а значит, разделяю ответственность.

В столовой троица из Фарсайда сидела с остальными кадетами. Разумеется, за круглый стол я их не пригласил. Моими помощниками они не стали – наплевав на собственные обещания, я отделался от них в тот же день и ничем их не выделял из общей массы кадетов. На душе у меня кошки скребли, но возиться с ними я просто не мог.

Не замечал я эту троицу и на следующий день, точнее, за завтраком и обедом, а к ужину совесть заела, я не выдержал и попросил стюарда подготовить за круглым столом еще три места, успокаивая себя тем, что Слика и Толливера нет, так что тесниться офицерам не придется. Как только столовые приборы были поданы, я приказал стюарду подозвать ко мне Арнвейла, Дрю и Стрица.

Кадеты подошли с несчастным видом. Лейтенант Нгу Бьен открыла рот, но так и не решилась упрекнуть меня в нарушении традиций. Во флотских преданих ни о чем подобном не упоминалось, и на моей памяти такого не бывало. Начальник Академии никогда не подзывал к круглому офицерскому столу кадетов даже для выговора. Я решился на немыслимое.

– Присаживайтесь, джентльмены, – пригласил я испуганную троицу. – Отныне вы будете ужинать за этим столом.

Кадеты робко сели на свободные места. Кевин Арнвейл оказался рядом с Сандрой Экрит и смущенно отодвигался от нее, прижимаясь к своим товарищам. Я молча налил себе половником из кастрюли суп, надеясь, что напряженную тишину нарушит кто-то другой, а там уж застольная беседа потечет легче. Наконец, Сандра возобновила прерванный разговор с Нгу Бьен. Бордовый Арнвейл сосредоточенно смотрел в свою тарелку, боясь взглянуть на офицеров. Йохан Стриц осмелился что-то шепнуть Килу Дрю, после чего тот решился поднять глаза на сержанта Ольвира и застенчиво произнести:

– Добрый вечер, сэр.

– Добрый вечер, – неприветливо ответил сержант и сразу отвернулся к гардемарину Тайеру:

– Какое впечатление на вас произвел Лунаполис?

– Превосходное, – довольно улыбнулся рыжий гардемарин.

Стало ясно, что без моего вмешательства не обойдется. Лед надо как-то сломать. Я мягко спросил растерянного кадета:

– Сколько тебе лет, Йохан?

– Пятнадцать, сэр.

– Насколько я помню, у тебя были трудности с навигацией. А теперь как с нею обстоят дела?

– Немного лучше, сэр, – потупился мальчишка.

– Хорошо. А вот гардемарин Экрит, полагаю, разбирается в навигации великолепно, – с нажимом произнес я, повернувшись к Сандре. – Верно?

– Так точно, сэр. – Она настороженно вытаращилась на меня, словно ожидая подвоха. Что этот ненормальный Сифорт сейчас учудит?

– Вот и прекрасно, – благодушно промолвил я. – Поможете мистеру Стрицу освоить этот нелегкий предмет.

– Конечно, помогу, – скривилась она.

– И

будете помогать Йохану до тех пор, пока не улучшатся его отметки и ваши манеры, – добавил я.

– Простите, сэр, я не хотела вас оскорбить. – Сандра уткнулась в свою тарелку.

– Меня вы не оскорбили, гардемарин, – холодно улыбнулся я, – а вот у мистера Стрица есть основания на вас обижаться. Правда, он еще бесправный кадет и потому не может высказать вам свою обиду.

– Простите меня, сэр. И вы, кадет, простите.

Хорошо ли, плохо ли, но цели своей я достиг: лед отчуждения между офицерами и кадетами сломан. Теперь можно помягче.

– Мистер Тайер, – улыбнулся я рыжему, – расскажите Кевину о Лунаполисе. Надеюсь, вы хорошо провели там время?

В конце концов подключилась и строгая Нгу Бьен, завела разговор с Килом Дрю. Попробовала бы не подключиться! Знает, небось, какой у меня крутой норов. Страшно, если я психану!

После ужина я вернулся в свой кабинет, все еще злясь на бессердечность своих офицеров. Предложив кадетам разделить с нами трапезу, я по сути пригласил их в гости, а мои офицеры оказались такими негостеприимными! Пока я им не вправил мозги. Зазвонил телефон.

– Отдел кадров, – раздался в трубке голос секретарши. – Сейчас с вами будет говорить капитан Хигби.

В ожидании я сосредоточенно грыз кулак. Традиции можно толковать по-разному. Некоторые лейтенанты и гардемарины видят в кадетах лишь безропотные машины, которые все на одно лицо, слуг в безупречно чистой и выглаженной униформе. А некоторые видят в кадетах людей. Гардемарин Джеффри Торн, к примеру. Он защищал меня, несчастного кадета, доверял, брал с собой «на дело», был мне наставником и старшим другом.

– Сифорт? – послышался из трубки голос капитана Хигби. – Я нашел вам сотрудника. Лейтенант Бранн, ему пятьдесят лет. Он попал в катастрофу и потом долго болел, поэтому пока может выполнять только легкую работу.

– Сойдет.

– Несколько лет он провел в полетах к Веге и вокруг нее, настоящий боевой офицер, ему не по душе прозябать в спокойном местечке, но мы не можем сразу пустить его в полет, пусть пока послужит у вас, отдохнет, наберется сил, а потом разрешим ему снова сунуться в пекло.

Больному старику работать в Академии будет трудно. Он не справится с резвыми пацанятами. На их фоне он будет чувствовать себя ущербным и дряхлым. Лучше бы заполучить молодчика, фонтанирующего энергией.

– Между прочим, – стрекотал Хигби, – ваш мистер Слик уже переведен в Лунаполис. Он зачислен в штат адмирала. А что касается личного дела Бранна, то я перешлю его вам электронной почтой.

– Не надо.

– Почему?

– Такой человек меня не устраивает.

– Сифорт, но я ведь спрашивал вас, кого вы хотите, а вы сказали, что подойдет любой. У Бранна отличный послужной список, вы не имеете права отказываться…

– Нет, – рявкнул я. – Не присылайте Бранна, все равно я отправлю его обратно.

– Я старше вас, мистер Сифорт, не забывайте! Кроме того, я действую от имени адмирала Дагани.

– Тогда переведите лейтенанта Слика из штата адмирала обратно в Академию! – прорычал я.