Над сладким Босфором

Хэмпсон Энн

– Ты представить себе не можешь, что я сейчас чувствую, – продолжал он с глубокой озабоченностью в голосе. – Мне в голову не приходило, что ты… что Крейг может тебе понравиться… Черт побери, Джанет, как это могло случиться? Ты же с самого начала знала о Диане.

Как это случилось? Она опять печально посмотрела на Марка… и вдруг поразилась выражению его лица. Он был бледен, как будто страдал не меньше, чем она. Он не должен так беспокоиться, не должен из-за нее чувствовать себя виноватым и несчастным.

– Все пройдет, – сказала она беспечно, улыбнулась

и протянула ему вазочку с печеньем. – Это все… все не так серьезно – ведь я, как ты сказал, с самого начала знала о Диане. – Она даже попыталась засмеяться, надеясь, что Марк не заметит, как неестественно звучит ее смех. – Крейг очень привлекательный, с ним так приятно проводить время, но это… всего лишь увлечение…

– Перестань, Джанет. Ты сама себе не веришь. – Он отмахнулся от печенья, и она резко поставила вазочку на стол. – Скажи мне, ради бога, зачем ты поехала на остров? Ведь от этого тебе стало только хуже?

– Я же объясняла, Марк – у меня не было выбора. Не волнуйся, ничего страшного… Что толку говорить? – Джанет почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, она была не в силах их сдержать, и они покатились по щекам. Она быстро вытерла глаза.

Марк смотрел на нее с тревогой и раскаянием.

– Если бы я только мог подумать….

– Не казнись, не надо. Никто не может предвидеть такое, Марк. Так уж случилось, и никто не виноват.

Она внимательно посмотрела на брата… и удивилась. Он смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом, крепко стиснув зубы, и сейчас напомнил ей Крейга, когда тот сердился.

– Так уж случилось… – задумчиво повторил он, словно забыв, что она здесь. – Да, так случилось… и никто не виноват.

10

В течение нескольких недель после отъезда миссис Флеминг и Дианы Крейга очень редко видели в обществе, все уик-энды он проводил в своем загородном доме, и хотя он иногда появлялся на приемах в консульстве, почти все его вечера были посвящены книге. Случалось, он приглашал Джанет, Марка и Тони к себе на обед, но Джанет неизменно находила предлог уклониться. Когда он приходил к Марку в гости, она тоже избегала его общества, заранее договариваясь с друзьями пойти куда-нибудь. Конечно, им все-таки приходилось встречаться, но Крейг держался с холодным безразличием, которое напоминало Джанет первые дни их знакомства. Иногда он буквально игнорировал ее присутствие. Если он и говорил с нею, то в его голосе звучала насмешка и даже пренебрежение. Душа Джанет отзывалась на это с болью и отчаяньем. Теперь она понимала, что совсем ему не интересна.

Узнав от Марка о ее решении никогда не выходить замуж, остаться верной памяти Неда, Крейг по какой-то необъяснимой причине решил переубедить ее, отвлечь, изменить ее отношение к браку. Потерпев неудачу, он потерял терпение и интерес. Вероятно, он начал задавать себе вопрос, чего ради ему об этом беспокоиться. Его собственная жизнь налаживалась, впереди маячила радужная перспектива. Зачем тратить время на девушку, которая, как заметила его мать, была просто знакомой? При мысли

об этом у Джанет задрожали губы. Видимо, между ними всегда будут такие отношения… но ведь когда-то они были больше, чем просто знакомы. За тот незабываемый месяц на острове они с Крейгом сблизились, тогда она чувствовала, что он относится к ней искренне.

Но сейчас он был холоден и безразличен.

К собственному удивлению, Джанет была этому даже рада. Ведь даже самые малые знаки внимания с его стороны будили в ней безнадежные мечты, а потом оставались лишь пустота и отчаянье.

Ему не следовало вмешиваться в ее жизнь. Если бы он относился к ней с безразличием, как вначале, она бы никогда не влюбилась в него. Во всем виноват его внезапный и неожиданный интерес… Джанет взяла себя в руки. Нет, ее сразу же, с первого взгляда, потянуло к Крейгу. Разве она не боролась? Разве не обвиняла его, что он загораживает для нее Неда?

Нет, обвинять Крейга – проще всего, вот только виновата во всем она сама.

Однажды вечером Марк сказал, что сегодня ждет Крейга к ужину.

– Ты не возражаешь, если я уйду? – спросила Джанет извиняющимся тоном, чувствуя себя виноватой за постоянные отговорки. – Я не хочу с ним встречаться.

– Как хочешь. – Он помолчал. – У тебя какие-то планы?

– Салли и Гвен устраивают маскарад. Я сначала отказалась…

– Тебе там нравится? – Марк казался озабоченным, и Джанет улыбнулась ему.

– Они все хорошие люди, только…

– Что?

– Становятся слишком шумными к концу вечера.

– Много пьют? – догадался Марк, и она кивнула.

– Но я все равно лучше пойду туда, чем встречусь с Крейгом. – Она помолчала. – Мне так хочется домой, Марк.

– Мне тоже. Теперь уже осталось недолго ждать. Что тебе сказали, когда ты подала заявление?

– Ничего хорошего. – Джанет слегка нахмурилась. – Конечно, не часто случается, чтобы контракт расторгали в середине года. Как ты и говорил, теперь меня не возьмут работать за границей.

– Жаль. Ты могла бы поехать куда-нибудь еще. Но что сделано, то сделано. Они приняли твое заявление?

– Я узнаю об этом через несколько дней, после совещания. Но я особо подчеркнула, что хочу уехать до Рождества. – Не стоило откладывать. Чем дольше она останется в Стамбуле, тем труднее будет потом забыть Крейга.

Отказавшись от приглашения, Джанет не приготовила никакого наряда. Сначала это беспокоило ее, потом она вспомнила, что у ее подруг было несколько лишних маскарадных костюмов. Наверняка они подберут что-нибудь.

– За тобой заедут? – спросил Марк, взглянув на часы. – Или лучше мне отвезти тебя?

– Если тебе не трудно. – Он выглядел очень усталым, подумала она и вспомнила, что опять задул сирокко, а он всегда плохо действовал на Марка.

– Конечно, – согласился он. – А как ты доберешься домой?

– Не знаю. Я не договорилась заранее. – Она знала, что Салли охотно отвезет ее домой. Но если там будет Четин и предложит подвезти ее, она не сможет отказаться без веского повода. – Ты не мог бы заехать за мной?