Над синим небом

Аверина Анастасия

– Ты должна принять правильное решение, – мужчина вновь обхватил мою талию, притягивая к себе. – Ты привыкнешь. Я не буду больше предлагать, – вновь поторопил меня.

Я закусила губу, стараясь унять хоровод противоречивых мыслей. Стоило ли соглашаться, несмотря на внутренние противоречия? Если объединить усилия Эндо и возможности Акреса, быть может, нам удастся скопить денег и контрабандными путями выбраться с планеты? Если я буду одна, возможностей будет гораздо меньше. Тем более, со мной не только ребенок, но еще и Фил.

Фил!!!

Острая мысль прорезала сознание, заставляя сердце болезненно

зайтись. Как же я раньше не догадалась, с чем связано не покидавшее меня до сих пор тревожное предчувствие? В зале я старалась избежать гнетущего ощущения, но так и не смогла. Дело в том, что, находясь все время рядом с Филом, я привыкла чувствовать его в поле своих эмоций и сразу улавливать настроение мальчишки, и даже когда я отлучалась, он словно незримо присутствовал рядом. Но сейчас все изменилось. Его не было. Поэтому движение людей в зале мне казалось каким-то неверным, неправильным. Ведь я ожидала здесь увидеть подростка.

– Мне нужно найти Фила! – выпалила я.

– Ты думаешь не о том! – вновь стал гневаться мужчина.

– Его нигде нет! – воскликнула я, окончательно отталкивая Акреса. – Он пропал!

Я метнулась к двери и выскочила в пространство бара, все так же расцвеченное бликами огней. Люди в масках быстро двигались в такт быстрого ритма, настраивающего на решительные и откровенные действия. Мимолетом заметила несколько целующих пар. Эндо тут же метнулся ко мне, глядя одним перекошенным глазом.

– Я упал! – провозгласил робот, отменно умеющий летать. – А ты?

– Я… – я замялась. Странный вопрос, удивительно уместно подошедший для моего состояния. Упала ли я? По крайней мере отчего-то было стыдно от горящих по всему телу следов прикосновений, поэтому я поспешила перевести тему. – Эндо, я не вижу Фила!

Я метнулась в центр движущейся толпы, глазами выискивая фигуру подростка. И если других людей в масках я не могла опознать, Фила бы увидела сразу. Но среди быстро движущихся мужчин и женщин его не было. Как и не было ощущения его присутствия. Я растерянно замерла. Быть может, я его не заметила и мальчик успел вернуться домой?

– Надо в дом, Эндо! Срочно! Потом расскажешь про свои приключения! – расталкивая стоящих на пути людей, я бросилась прочь из бара. Ночь встретила нас приятной прохладой и россыпью звезд, беззвучно напоминающих о далеких путешествиях. Придерживая платье, я понеслась к дому Терезии, глотая воздух ртом и стараясь не обращать внимание на горящие легкие.

Уже через несколько минут я открыла дверь и очутилась в успокаивающей темноте спящего дома. Мелькнула мысль, может, я зря беспокоюсь и Фил давно спит. Вон и сопение Терезии разлетается по всему дому. Ничего не случилось… Нет.

Я перевела дух и осторожно спустилась вниз в нашу общую, разделенную перегородкой, комнату. Знакомая обстановка встретила меня ночным умиротворением, но кровать Фила была пуста. Сердце болезненно сжалось.

***

Ноги проскальзывали, когда я упорно лезла вверх на преграждающий мой путь невысокий холм. Подъем был достаточно крутым, а земля успела просохнуть после дождей, поэтому при каждом отчаянном шаге поднималось маленькое облачко пыли, еле заметное в предрассветных сумерках. Жесткие камни кололи ноги сквозь тонкую подошву тканевых туфель,

но я на это давно перестала обращать внимание. Серая юбка взметнулась вверх при очередном порыве ветра, возвещающем, что я близко к вершине холма.

– Глупый мальчишка! – не уставала повторять я. – Удумал! Даже не посоветовался!

– Эхолор скоро! – жужжал над ухом Эндо, нервируя меня еще больше. – Тебе следовало вернуться домой ранее! Между вами происходит соревнование, кто больше не способен прогнозировать отрицательные последствия своих действий!

– Соревнование по глупости ты имеешь в виду?! – усмехнулась я и победно выпрямилась на вершине холма, обозревая раскинувшуюся внизу безжизненную долину, усеянную разве что растолстевшими лацерсами. – Это ты прав… Сама не возьму в толк, как же я раньше не догадалась о намерениях Фила.

С сожалением констатировала, что и в этой долине мальчика нигде нет. Видно было не очень хорошо, приходилось присматриваться к черным очертаниям скал. Зато у Эндо зрение отменное, и по его молчанию я понимала – пусто. Необходимо двигаться дальше.

Я была сердита на себя, и на Фила, и даже на Эндо, который увлекся играми с апхотельцами и в горячке охоты за перекатывающимся по полу вместо мяча лацерсом повредил себе глаз, теперь криво наклоненный в сторону. Но пуще этого я боялась, до оторопи сжимаясь внутри, того, в какую передрягу мог угодить мальчик, если я его не найду. Сейчас я особенно чувствовала, насколько я полюбила Фила. Он был моим, родным, и ничьим больше. Стоило мне представить нависшую над ним угрозу и внутри начинало колотить с такой силой, что приходилось дышать всей грудью, чтобы вернуть трезвость ума. Я не могла потерять мальчика и старалась заглушить парализующую тревогу руганью.

– Бестолочь! Ашер съел все мозги! – смачно выговорила я и двинулась вниз в долину. Я знала, вслед за спуском меня ждет новый изнурительный подъем. Любая движущаяся техника в этом забытом уголке Вселенной была чем-то сродни фантастическому аппарату, поэтому апхокетольцы передвигались исключительно на своих двоих.

О том, что задумал Фил, я догадалась быстро, как только увидела раскрытую на столе книгу со стадиями развития лацерсов. Когда, как не в период дождей, эти чудные растения начинали цвести. Так думала и мать Фила, преуменьшив реальную опасность подобных поисков. Я должна была сразу сообразить, что мальчик пойдет по ее стопам, намереваясь завершить начатое. Не зря он расспрашивал меня, сможем ли мы бежать с планеты вместе. Он уже тогда задумал найти пресловутый цветок лацерса, о котором ходило так много легенд. Жаль, что ребенок так и не смог понять, что это всего лишь выдумки и если бы была реальная возможность так просто покинуть Апхокетоль, этим бы пользовались многие.

Я вздохнула, переводя дух. Сама хороша!.. Нечего было показывать перед мальчиком свои истинные переживания, грусть и тоску о прошлом. Дети живут, глядя на мир сквозь призму наших эмоций, а мы очень сблизились с Филом в последнее время. Он просто не рассказывал мне, как его на самом деле угнетало мое состояние.

– Фи-и-ил! – громко крикнула я в долину. Быть может, мальчик услышит нас и даст о себе знать.

– Без тебя я двигался бы быстрей! – капнул на больную мозоль Эндо, а я непроизвольно ускорила шаги.