Над синим небом
Шрифт:
Недоверчиво вгляделась в изогнутые хищные прорези для глаз и ухмыляющийся рот. Поколебавшись, приложила маску к лицу. Акрес уже успел облачиться, явив на свет устрашающую физиономию. На миг она напомнила еще одну маску, которая являлась мне во снах, да так остро, что я невольно качнулась к мужчине. Восприняв это как доброжелательный знак, Акрес схватил меня за руку и быстро втянул в основной зал, где происходило быстрое движение фигур и пляска света от настоящих огней, дополняющих слабое электрическое освещение.
Сначала мне показалось,
Я практически не использовала свои способности по Имитационике на Апхокетоле. Удивительно, что мне ни разу не приходило это в голову, а открывать ключи в этом забытом всеми месте и вовсе не требовалось. Однако сейчас, напротив, мои способности резко обострились, я ощутила возбужденное настроение толпы, хаотичную радость и жгучую надежду на неявные перемены и плодородный год. Наверное, в такие моменты люди, будь то первобытное племя или высокотехнологичная раса, на мгновения становятся едины и превращаются в одно большое существо, как гидра, собранная из простейших самостоятельных клеток и подчиняющаяся пусть примитивному, но целенаправленному движению. Так и мое сознание раскрылось приятным опьянением от всеобщей эйфории, заставляя двигаться вперед и кивая головой в такт танцевального ритма.
Вместе с тем, меня заполняли и собственные чувства, среди которых были и недоумение от происходящего, и удивление внезапной раскрепощенностью жителей, и интерес к необычному празднику, а следом за ними гнались ожидание большего, тревога и странное дребезжащее предчувствие. Словно светлое будущее коснулось одним крылом и тут же упорхнуло прочь, оставляя внутри придавливающие к земле страхи. В воздухе витали перемены, я это чувствовала, но разгадать загадку не могла. Быть может именно сейчас, играя в переодевание, у меня получится отбросить прошлое? Акрес прав и меня ждет новая, совсем другая жизнь, в которой я смогу открыть свое сердце.
Я украдкой огляделась по сторонам, не останавливая движение, и заметила, что по углам бара концентрируются группы людей, весело смеющихся над заданиями, бывшими, по видимости, традиционными для Апхокетоля. Справа на скорость пили выдержанный напиток из лацерса, утирая щеки от плескавшейся во все стороны жидкости, в другом месте собралась группа мужчин, меряющихся силами и пытающихся расколоть корень одним ударом мощного кулака. Акрес разорвал наши руки и, ухмыляясь, направился в ту сторону, я же мотнула головой и осталась среди движущейся "змеи".
Маски… все дело в них. Казалось бы это игра, но теперь я явственно ощутила, что, одев ухмыляющуюся физиономию, я словно подписала негласный договор.
Толпа утягивала меня вглубь, закручивая наше движение в спираль, я не сопротивлялась, крепко держа за руки тех, кого даже не знала. Слабый желтый свет, играющий бликами от живых огней по краям комнаты погружал сознание в нечто древнее, бурное. Вседозволенность. Я позволила себе засмеяться. Никто не видел меня, и смех вырывался клоками, тряся лицо под маской, проникая сквозь грусть и все преграды, до того сдерживающие его. Какая же я все-таки глупая и полностью лишенная интуиции девица! Это ж надо так угодить! Из преуспевающего научного сотрудника с перспективами исследовательских путешествий по всему миру, я оказалась на отсталой планете вражеской цивилизации, занимаясь примитивной работой, неся растущий живот и не имея никаких шансов изменить свое положение к лучшему. Просто отлично, стоит сказать себе спасибо!
Теперь я понимаю, почему Он всегда носит маску. Так проще. Этот щит ограждает от лишней ответственности, прячет истинные эмоции, скрывает слабость. Не ты наносишь ущерб, совершаешь убийство… Она – маска. Она сделает тебя неуязвимым, спокойным и… безразличным. Его маска не выражала ничего, кроме сосредоточенности и решимости подчинять все своим действиям, насаждать свои правила везде, куда попадал острый взгляд желтых глаз. Они и сейчас словно смотрели на меня, вспарывая тонкую кожу, выворачивая мои мысли наизнанку, но при этом скрывая свои.
Я просто попалась… Мои фантазии зашли слишком далеко, воображая в глубине желтого взгляда притяжение не только физического плана. Мне хотелось бы верить, что за его маской прячется не безликое равнодушие, а бурные чувства, которые он хочет скрыть от самого себя. Но нет… Его обездвиженное лицо говорит, скорее, об обратном. Такие люди не склонны к эмпатии, они могут выводить стройные умозаключения, но не чувствуют трепет чужой души. Не придет он. Никогда. Если бы мог, хотел бы, уже был здесь. Я зажмурила глаза, понимая, что погрязла в бесплотных надеждах, уводящих меня от реальных решений.
– Держи, держи!.. – кто-то тормошил меня слева. Я вяло повернулась и мне в руки тут же угодило что-то круглое и скользкое.
– Сердце! – задорно выкрикнул сосед по игре, начало которой я так и не заметила, увлекшись мыслями. Сердце лацерса – полупрозрачная сердцевина корня, скрывающая желеобразную субстанцию под тонкой оболочкой. Я не успела сообразить, что суть игры – быстро передавать сердце друг другу, не повреждая, и мои пальцы, охваченные напряжением от предшествующих грустных дум, резко сжали лацерс, выдавливая из него липкую субстанцию. Оболочка с хрустом лопнула, и мириады брызг разлетелись во все стороны, оседая на участниках.