Начало
Шрифт:
— Тогда что именно ты хочешь? — Было страшно спрашивать его об этом, но мне нужно было знать.
— Власть. — Он улыбнулся, видя мое замешательство. — Что ведет ко второй твоей ошибке.
— И какой же?
— Прийти сюда.
Чувство опасности захлестнуло меня словно цунами. Не в силах сдержать свой ужас, я вскочила со стула и попыталась добежать до двери, но он быстро схватил меня за талию и крепко прижал к своей груди.
— Отпусти меня! — закричала я, пытаясь освободиться.
— Сядь, ангел. Мы еще не закончили, — произнес он,
Внутри все оборвалось. Боже, что я наделала? Во что я себя втянула?
— Амулет, любимая. — Он развернул меня и вжал спиной в спинку стула. — Он у тебя. И он мне нужен.
— Какой Амулет? Не понимаю, о чем ты говоришь, — соврала я, изо всех сил стараясь выглядеть смущенной и невинной.
— Я повторю еще раз, а затем притащу сюда твою подружку и буду выпускать из нее пинту крови каждый раз, как ты будешь давать неверный ответ. — Его глаза стали темнее ночи. — Амулет. Сейчас же.
Мое сердце заколотилось так быстро, что я никак не могла собраться с мыслями. Я не знала, что мне сказать или сделать. Я знала, что он не мог причинить мне вреда, пока на мне было ожерелье; Тесса ясно дала это понять. Но как же Тейлор? Что помешает ему выпить ее кровь до последней капли?
— Пожалуйста, Доминик…
— Я предупреждал тебя, ангел. — В считанные секунды он оказался у двери, вытягивая Тейлор из ее импровизированной темницы. За руку он притянул ее обратно ко мне, но она оставалась совершенно безучастной. В мгновение ока он стоял передо мной, наклонив ее голову набок. Его длинные, заостренные клыки сверкнули в злобной ухмылке.
— Стой! — крикнул знакомый голос.
Я обернулась и увидела мрачного Трейса, стоявшего в дверях, все еще в своем безупречном смокинге. Он выглядел совершенно спокойным и уверенным, направившись к нам.
— Отпусти ее.
— Забудь об этом, Ромео. — Доминика, похоже, позабавило его неожиданное появление, словно он был вовсе не против наличия зрителей. — Так или иначе, я уйду отсюда только с Амулетом. А вот сохранять ей при этом жизнь совсем необязательно.
— Ты блефуешь, — выпалил Трейс.
— Хочешь это проверить? Я уже устроил два нападения, пусть они и были неудачны. — Он с укором сощурил глаза, глядя на Трейса. — Уверен, ты их помнишь. Ты там был.
Все это сделал Доминик. Он присылал Воскрешенного и тех чертовых Бегунов за мной. Он был бессердечным, бездушным. Он мог не задумываясь лишить Тейлор жизни, а Трейс был бы следующим. Предсказание Морган ясно давало это понять.
— Тебе не следовало приходить сюда, — произнесла я, стараясь скрыть звучавший в моем голосе страх. Как он мог быть настолько глупым? Как он мог так рисковать своей жизнью? Это только приблизило его к предсказанной судьбе; к ее ужасному окончанию.
— Я должен был. — На его лице отражалась беспомощность. — Я не смог бы жить с тем, что он причинил тебе вред.
Доминик рассмеялся, злорадно ухмыляясь.
— Ты слегка
— О чем ты говоришь? — С приходом понимания глаза Трейса сощурились. — Ты укусил ее? Он укусил тебя? Когда… — Он не стал дожидаться подтверждения. Трейс бросился на Доминика будто заряженный снаряд, сбив его с ног и откинув на несколько шагов назад.
— Трейс! Нет!
Я пыталась остановить его, пыталась не дать ярости ослепить его, но было слишком поздно. Они уже превратились в клубок из мелькающих кулаков и полной ненависти брани. Трейс шел напролом и я ничего не могла сделать, чтобы его остановить.
Кулаки ударили по кости, и плоть рассеклась, заливая бетонный пол кровью, будто извергающийся вулкан. Я поспешила вперед, отодвинув Тейлор с дороги и крича имя Трейса. Но он меня не слышал.
Или делал вид, что не слышит.
Он атаковал Доминика снова и снова, словно акула, почуявшая вкус крови. Доминик принимал каждый из ударов Трейса с ухмылкой. С больной, мазохистской ухмылкой, от которой у меня желчь подступала к горлу. Я не знала, как долго Доминик мог выдержать или какого рода урон мог нанести, и от этого только глубже погружалась в этот бесконечный кошмар.
— Это все, на что ты способен? — рассмеялся Доминик.
Спина Трейса напряглась. Ярость и ненависть отразились на его лице, а затем вырвались на волю сквозь его сжатые кулаки. Он принялся избивать Доминика сильнее, быстрее, его кулаки двигались со скоростью света, пока высокомерная улыбка Доминика не сползла с лица.
Во мне зажглась надежда, когда я увидела, как Трейс одерживает верх, загоняя Доминика в угол потоком прямых ударов.
От каждого его удара здание содрогалось, осыпая нас штукатуркой с обветшалого потолка будто праздничными конфетти.
— Давай, Трейс! Оторви ему голову! — Я едва узнала в кровожадном вопле свой голос.
Доминик зарычал в ответ низким, неестественным ревом, который не был ни животным, ни человеческим. Его очертания внезапно начали рябить и вибрировать, а руки, ноги и лицо стала затягивать плотная бархатная чернота, не позволяя Трейсу нанести удар. Казалось, будто он таял или…
— Дерьмо! — воскликнул Трейс, спрыгивая с Доминика.
— О боже! — Я закрыла рукой рот, когда увидела, что происходило на самом деле.
Доминик трансформировался — превращался прямо у нас на глазах. В одно мгновение из аморфной темной массы вынырнуло волкообразное существо. Его взгляд был острым, словно нож, а из оскаленной пасти донеслось злобное рычание, обещающее смерть.
Трейс поднял руки вверх, сдаваясь.
— Окей. Давай просто притормозим на секунду.
Доминик прыгнул на Трейса и повалил его наземь, вцепившись ему в лицо. Трейс отчаянно пытался увернуться от него, но это было без толку. Все это были лишь отчаянные удары поверженного человека. В этом обличье Доминик был быстрее. Сильнее. Смертоноснее.