Начало
Шрифт:
Но сначала мне нужно было выяснить, что он задумал.
— Значит, это та часть, в которой ты будешь притворяться милым и человечным, а затем нападешь на нас, когда мы меньше всего будем этого ожидать? — Я хотела казаться легкомысленной, не боящейся того, что могло быть дальше. Тем не менее, мои руки дрожали, а воздух вокруг казался все гуще, и наполнять им легкие становилось все сложнее и сложнее.
— Нет, любимая. Мы уже играли в эту игру, — повернулся он ко мне с улыбкой, когда мы миновали кладбищенские ворота и поплелись к старой,
Насколько же нужно быть мерзким, чтобы получать удовольствие от чужой боли.
— Ты извращенец.
— Само собой, — легко согласился он. — В этом у меня нет никаких сомнений. — Он остановился посередине комнаты и оглянулся вокруг, будто ища что-то, что он потерял.
Оглядевшись в пустующем зале, я содрогнулась. Алтарь и церковные скамьи отсутствовали, а то, что осталось, было либо разрушено дождем, либо покрыто черной сажей, оставшейся после пожара, охватившего церковь и половину прилегающего кладбища несколько десятилетий назад. Сквозь разбитые окна, я разглядела остатки могильных камней, неодобрительно взиравших на нас, будто останки зрителей; у их ног вился туман, маня нас присоединится к ним в их последнем танце.
Я снова поежилась, чувствуя, как волоски на теле встают дыбом.
— Все это из-за того, что кое-кто обратил в пыль твою вампирскую игрушку.
Его лицо ожесточилось.
— Следи за языком, ангел.
Я воспрянула духом, поняв, что задела его за живое.
— Но это же правда, не так ли? Ты взъелся на весь мир, потому что она умерла и ты ничего не можешь с этим поделать, поэтому считаешь это оправданием, чтобы причинять всем боль вокруг себя.
Его лицо перекосило от злости.
— Это жалко, скажу тебе я.
— Твоего мнения никто не спрашивал. — От его голоса повеяло холодом.
— Как и всегда, — с горечью пробормотала я. Стараясь не смотреть ему в глаза, я покрепче скрестила руки на груди и потерла предплечья, пытаясь согреться. — Так каков же твой план? Заманить сюда мою сестру и Габриэля, чтобы пораздражать их своими играми в отмщение? — Мне следовало продолжать давить ему на мозоли.
Доминик схватил Тейлор за запястье и поволок ее прочь. Она неуклюже засеменила за ним.
— Они сюда не придут, — бросила я вдогонку, следуя за ним через промозглый зал. — У них есть дела поважнее, чем играть в твои ребяческие игры.
— Хорошо. — Его губы растянулись в злорадной усмешке. — Моих планов они не касаются.
Так, это здорово сбило меня с толку. Я думала, все было завязано на мести Тессе и Габриэлю за убийство Воскрешенной, которую он любил. Но если это не так, тогда какого черта мы здесь делаем?
Он остановился перед тем, что походило на комнату священника. Стены здесь покрывала плесень, а витражные окна были затянуты толстым слоем золы и грязи.
— Не покидай этой комнаты, — приказал Доминик, втолкнув туда Тейлор и закрыв за ней дверь.
— Ты
— Поверь мне, ангел, ей намного безопаснее быть там, чем здесь с нами. Проходи, — приказал он. — У нас есть незаконченное дело.
От этих слов по спине пробежал холодок, но я понимала, что он прав. Так она хотя бы будет вне его досягаемости. К тому же, будучи полностью в его власти, она могла стать мне помехой.
— Ладно. Куда именно? — спросила я, изо всех сил стараясь не выдать свой страх голосом.
— Вот сюда, — он кивнул подбородком на одинокий стул, стоявший у входа в зал. — Садись.
— Я не выполняю приказы.
— А я не выношу капризных детей.
— А я не ре…
— Сядь. Сейчас же.
Я плюхнулась на стул и скрестила руки на груди, ожидая, когда же он соизволит разоткровенничаться.
Чтобы придумать, как улизнуть отсюда, сначала мне нужно было узнать, зачем я здесь. Но похоже, Доминик не спешил посвящать меня в свои планы и это начинало действовать мне на нервы.
— Долго еще ждать? — не выдержала я, когда он ничего не сказал.
Доминик оперся руками о подлокотники и наклонился ко мне.
— Какой же у тебя длинный язычок, ангел. Пора бы тебе уже научиться его вовремя прикусывать, а не искушать меня сделать это за тебя.
Я сглотнула, вся моя бравада тут же превратилась в пыль
— Так-то лучше, — холодно улыбнулся он, выпрямляясь. Он снова посмотрел на меня сверху вниз, его взгляд был острым, словно бритва, выражение лица твердым и отточенным до костей.
— Ты и вправду на редкость раздражающее создание.
Я хотела ответить ему, что это чувство было более чем взаимным, но вместо этого стиснула губы, боясь, как бы снова не ляпнуть чего лишнего.
— Как бы я ни пытался избавиться от тебя, мне все равно хочется тебя заполучить — перебороть и завладеть тобой.
Избавиться от меня? Завладеть мной? Мой разум завис от такой информации. Я просто не знала, что об этом и думать.
— Пожалуй, я недооценил твою способность создавать помехи, — невозмутимо продолжил Доминик. — Это не то, с чем я готов мириться.
— О чем ты говоришь? Ты мне угрожаешь?
Мелькнула кривоватая полуулыбка.
— Это значит, что тебе нужно вести себя полегче.
— Или что?
— У тебя есть кое-что, что мне нужно, — пояснил он, пропустив мой вопрос, и принимаясь ходить вокруг моего стула со скрещенными за спиной руками. — И я намерен это заполучить.
— У меня? Я думала, это все из-за Тессы и Габриэля.
Доминик сухо рассмеялся.
— Твоей первой ошибкой было полагать, что ты понимаешь мои мотивы. Причины моего возвращения сюда не имеют ничего общего с моей прошлой любовницей или моим желанием отомстить. И то, и другое меркнет в сравнении с моим истинным желанием. — Он озорно вскинул бровь, так раздражающе выходило только у него.