Начало

Страффи Иджинио

На этом остановлюсь. Хватит. Дальше сама делай свою работу. Район я тебе не назову. А то ты догадаешься.

Мне нужно было старое промышленное здание.

Знаешь, сколько их в Лондоне?

Возле реки или в старых промышленных кварталах.

Пошевели извилинами, малышка Мег. Еще усилие...

Нет, никаких излишеств. Я очень скромен. Мне достаточно моих ванн. Моего компьютера. И нескольких книг.

Вот это жизнь! Если б ты могла меня сейчас видеть!

Уверен, ты изменила

бы свое мнение обо мне.

Психопат с предрасположенностью к глубокой параноидной шизофрении, ты ведь так написала?

Так, так. Я знаю о твоем диагнозе. А ты что думаешь, в тюрьме все всё знают.

К счастью, это в прошлом, и давай больше не будем об этом.

Хотя признайся, ты все-таки мною немного восхищаешься. Или нет? Ну что тебе стоит? Разве ты от этого потеряешь свое лицо, доктор Фокс?

Или Стоун? Как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли?

После, глупышка, после мы поговорим о твоем Дэвиде.

А сейчас позволь мне насладиться моментом. Ах, если б ты меня видела!

Девушки, да, они меня видят. Я их разместил полукругом, чтобы они также и слышали.

Я их обожаю. Сейчас, когда они превратились в кристаллы, они почти совершенны.

Почти.

Только бы этот маньяк Проф не разрезал их на куски.

Ничего не говори, Мег, я все знаю сам. Да, шрамов не видно. Я знаю это, Мег, спасибо.

Я должен был сделать все, чтобы они выглядели на все сто. Никаких тональных кремов или воска, об этом и речи быть не могло. Азот все это моментально растворил бы.

Я просто снял небольшие кусочки кожи с самых скрытых участков тела и сделал из них заплатки, чтобы скрыть ими шрамы.

Работа мастера!

Художника!

Выполненная за очень короткий срок, заметь. Не скрою, мне приятно твое изумление. А ты что думала? Гениальность не купишь. Правда, они не похожи на трупы? Боже, как я ненавижу это слово в применении к моим девушкам.

Тебе надо бы взглянуть на них сейчас.

Они гораздо красивее, чем при жизни.

Итак, я здесь, среди них, они за моей спиной, в амфитеатре.

Ты все поняла правильно, моя маленькая интеллектуалка.

Я построил театр.

Хочешь еще подсказку?

Система Магнепланар.

Ты ничего не знаешь об этом?

Изодинамические излучатели.

Тоже ничего не говорит?

Невежественная криминалистка!

Это лучшая в мире акустическая система. Впечатление такое, что ты находишься внутри музыки.

Как все прекрасные вещи, она имеет цену. В интернет-магазине я нашел ее всего за 1800 фунтов. Отличная цена!

При этом сохраняется анонимность покупателя.

Кстати, в интернет-магазине можно найти все что угодно, даже жидкий азот...

Ну ладно.

Готов

поспорить, что ты, такая привередливая, никогда ничего не покупала через интернет-магазин. Глупышка.

Спесивая глупышка.

Отгадай, что я сейчас слушаю.

Поскольку ты ничего не понимаешь в музыке, маленькая невежда, я сам тебе скажу что.

Великую фугу.

Немного «Грегорианских песнопений».

Потом Моцарт, Первая симфония. Бетховен, Пятая.

Затем буду наслаждаться Стравинским, «Весна священная».

Потом Дебюсси, «Море».

И Бела Барток: у него я люблю «Музыку для смычковых, перкуссии и челесты».

Да, я знаю, что у меня изысканный вкус.

Тебе нравится классическая музыка, крошка Мег?

Нет?!

Я так и думал. Пробел в твоем воспитании. Надо исправиться.

Если б ты только не была такой высокомерной. И прекратила всех поучать.

Как бы то ни было, я позаботился о тебе, маленькая бестия. И добавил немного модерна.

Моим девочкам он не нравится.

Они не любят рок.

Ну да, он немного устаревший.

Он относится к твоему поколению.

«Genesis» и «Deep Purple».

Открою тебе секрет, Мег.

Это особенная музыка.

Знаешь почему?

Не знаешь?

Конечно нет. Ты вообще ничего не знаешь.

Слушай меня, недоразвитая криминалистка, у меня много чему можно поучиться.

Дело в том, что в основе интервалов в тактах этой музыки лежит золотое сечение.

Именно оно. Знак совершенства.

Признайся, ты об этом и понятия не имела. Как и о многом другом.

Мне трудно смириться с твоей ментальной убогостью, Мег.

Многие музыканты, сочиняя музыку, вверяют себя ряду Фибоначчи и золотому сечению.

Сейчас объясню, в чем суть.

Наш мозг в состоянии улавливать ряд Фибоначчи в звуковых волнах. Например, как создаются наши музыкальные инструменты? Сейчас тебе покажу, смотри.

Господи, как щедро я делюсь своей мудростью.

Где тебе еще найти такого, как я?

Я вынужден снова и снова напоминать тебе об этом, Мег, потому что ты действительно неблагодарна.

Итак, инструменты. Возьмем фортепьяно. В октаве 8 белых клавиш и 5 черных, что в сумме дает 13 нот.

Видишь? 1, 3, 5, 8 — все это числа Фибоначчи. Ах да! Природа!

Далее человеческое ухо следует закону золотого сечения.

Coclea, что переводится с латыни как «ушная раковина», служащая для восприятия звуковых колебаний, имеет форму наутилуса, одной из самых известных раковин, считающейся эталоном золотого сечения.

Ты никогда над этим не задумывалась?

Да ты и не уделяла внимания таким вещам, не правда ли, Меган?