Начало пути
Шрифт:
Роксана меж тем дословно пересказала Гуннару содержание записки, благо и состояла она всего из полутора десятков слов, напрягаться не пришлось. Бешеный лишь тяжко вздохнул. Понимая, что ожидать от Змейки полного адеквата после вчерашнего не стоило. Да и от меня тоже. К тому же ничего страшного и не случилось. Так. рабочий момент, да и полдень не наступил.
– Он появится, Мрачный, я не сомневаюсь.
– А почему?
– живо заинтересовалась Роксана, хапнувшая со стола румяное яблоко и с хрустом вгрызаясь в сочную мякоть.
– Мстислав знает, что попытка убийства нашего ярла провалилась.
Молодец, Гуннар, полный расклад, причем с учетом особенностей мышления власть имущих. Политика, будь она неладна! Ее можно не любить, но знать ее, разбираться в ней, использовать большинство уловок оттуда ты просто обязан. Ну, коли ты ярл, а не его кое-как слепленное подобие.
– Сколько сейчас времени Змейка?
– Около половины двенадцатого, - мигом откликнулась девушка.
– Я перед тем, как сюда зайти, на солнечные часы во дворе глянула. Времени у нас немного на организацию встречи.
– Организацию? Много чести! Никакого торжественного приема, никакой встречи и выстроенного хирда. Обойдется, не та ситуация. Это не я его просил о визите, а он сам притопает. Просителем, как вчера подразумевалось, а вовсе не величественным наместников князя Киевского. Так что тихо и спокойно переходим в малый зал. Там хорошо, уютно, да и минимальное уважение наместнику окажем. Са-амое маленькое, только чтобы невежливостью в нашей стороны не выглядело. Некоторые наши хирдманы, они же как дети... Слухи гулять пойдут просто так, без задних мыслей.
Роксана кивнула и быстро умчалась, не забыв прихватить с собой еще парочку яблок. Сейчас будет обслугу на уши подымать, чтобы те за оставшееся время подготовили малый зал к визиту гостя. А может и гостей, учитывая факт, что ближе к вечеру должны приехать сами вольные ярлы или их представители.
– Мне приказать вытащить Магнуса из его берлоги?
– деловито поинтересовался Бешеный.
– Сам знаешь, он ложь сразу чует. Посмотрит своими глазами бездонными и видит, врет человек нагло, немного лукавит или чист, аки вода родниковая.
– Наместника то слова отслеживать? Ты, наверное, шутишь. Говорить правду он давно разучился, а определять оттенки его брехни... Пожалей Магнуса.
– Ты прав, ты прав. Но Магнуса в Переяславле знают все и многие уважают. В присутствии жреца Локи мало кто осмелится хитрить и врать слишком уж открыто.
– Хм... Возможно, в этом есть своя правда, но и отрывать нашего жреца от бесед с богами не хочется. Давай вот как сделаем... Пусть Магнус, если освободится, присоединяется к нам в любой момент. А вот потом, на суд богов, его присутствие уже обязательно. Да он и сам это знает, потому сейчас и удалился от нашего общества.
На том и порешили. К жрецу отправился посыльный. Если и не поговорит, то уж записку передаст, об этом помощники Магнуса позаботятся. Ну а нам пора в малый зал. Заблаговременно, так сказать, приготовиться. Мне же и вовсе облачиться в наряд, соответствующий
Проклятье! Браслеты, витая цепь с подвесками в виде языков пламени, шитая серебром рубаха. Ах да, еще и обруч, доставшийся Хальфдану Мрачному от его отца в качестве символа власти над ныне утраченным Трагтон-фиордом. Прежний хозяин тела одевал его редко, слишком плохие воспоминания были связаны с сим предметов. Ну а мне то что? Зато ближний круг рад, что ярл наконец то преодолел тоску и вновь зримо напоминает окружающим о своим правах на землю предков.
Земля предков... Мне она сто лет не сдалась, а смысл ношения обруча совсем иной. Статус! Чего греха таить, почти все вольные ярды тут, на Руси-Гардарике - изгнанники из иных земель или же местные, но не владеющие земельными наделами. Ну то есть полноценными наделами: с городами, укрепленными пунктами, многочисленным населением или данниками. У Хальфдана же это было... Теоретически, конечно, поскольку наследственное владение было захвачено королем датским. Зато он от него официально не отказывался, а значит, выступал несколько в ином статусе. Вот я это и подчеркивал, чтоб тот же наместник забывать не изволил.
– Теперь другое дело, - привычно для себя, то есть одной стороной рта. Улыбнулся Гуннар, когда я закончил приводить себя в подобающий ярлу вид и вновь спустился из своих покоев вниз.
– Ярл, гордый владетель фиорда и прилегающих к нему земель... Прости, Хальфдан.
– Ничего. Все уже перегорело, боль и ярость ушли, остался только холодный расчет. Наверное. тот удар по голове, полученный в последнем походе. Окончательно привел многие мысли в порядок.
– А ты знаешь, похоже. Ты стал более расчетлив, стал еще сильнее полагаться на ум и хитрость. Но и клинок тоже не оставляешь, только вчера был повод убедиться Выскользнуть из той западни... Не каждый бы сумел.
– Змейку благодарить надо, она ворогов почуяла. А Вадим последний удар на себя принял, да будет ему Валгалла родным домом.
– Он был славным воином, - охотно согласился со мной Бешеный.
– Но уже полдень. И, сдается мне, кто-то стучится в ворота в сопровождении свиты. Если ты не хочешь встречать 'дорогого гостя' во дворе, то лучше нам пройти в зал.
– Не хочу. Много чести для этой... куклы.
– Куклы?
– Ага. Той самой, которую дергают за ниточки из града Киева. Я тут подумал на досуге и решил, что он мог одалживаться не столько для себя, сколько на нужды своих покровителей. Попробую проверить эту догадку в заговоре.
Гуннар скорчил одну из тех своих гримас, которые свидетельствовали о том, что он размышляет о ситуации, но не слишком ей доволен.
– Тогда весь наш шантаж проваливается...
– Отнюдь. Наместнику вряд ли приказали или даже посоветовали одалживаться на стороне. А вот намекнуть, что посылка в Киев злата-серебра 'на нужды княжеские' способна упрочить его положение в будущем - это могли. Результат налицо - запутавшийся в долгах наместник, изрядная сумма в казне Владимира Киевского и широкий простор для наших планов, которые и так и эдак все равно пригодны для воплощения в жизнь.