Начало пути
Шрифт:
Да и он тоже будет... По крайней мере. постарается. Вот как сейчас, хотя знает, что пришел в логово зверя, которого вчера пытался затравить нанятыми ловчими. И на Змейку взгляд испытующий кинул, с-скотина. Она девушка вспыльчивая, лицом еще владеть не научилась, в отличие от Гуннара. Тот может без усилий плакать на свадьбах и гомерически хохотать на похоронах, если оно для дела нужно. А Роксана... Пришлось, садясь в свое родное кресло, тихонько прошипеть в ее адрес:
– Улыбайся... Ласково, с чувством. Представь, что кожу с него медленно снимаешь.
Несколько фраз о темах вводных, вроде самочувствия жены и деток, о погоде за окном, да про хороший вчерашний прием упомянуть. Заодно насчет последнего самую капельку иронии добавить, да так, чтобы собеседник это понял.
Понял. И чуток задергался, зная нрав вольных ярлов. Тот же Зигфрид Два Топора и ему подобные, то есть дети клинка и драккара, способен был просто и без затей прирезать наместника прямо у себя в доме, невзирая на обычаи. Его бы потом собратья поругали.. но несильно, порядку ради. Вот и дернулся Мстислав Игоревич, на чистых инстинктах, не понаслышке зная о схожих ситуациях. Нет, дорогой ты мой, так легко не отделаешься. Мне твой труп хотя и приятно будет увидеть, но не как самоцель. Сейчас от твоей дохлой тушки мне только вред случится, никак не польза.
– Попробуй вот этого вина, Мстислав. Право слово, даже при дворе базилевса Василия II им бы не побрезговали, - собственноручно налив в кубок рубинового напитка, я заметил проблеск страха в глазах наместника. О как! Забавно.
– Сам я с хмельным больше не вяжусь, а вот побратимы мои способны составить тебе компанию.
– Твое здоровье, храбрый и могучий ярл Хальфдан, - поднял кубок малость оживившийся наместник, которому ранее помстилось, что его тут притравить могут.
– Пусть не оставляют тебя боги и пусть дружина твоя будет сильна и удачлива.
– И тебе всяческих благ, Мстислав Игоревич.
Выпили, закусили для порядку, после чего я счел что декорум приличия соблюден полностью и пора прекращать политесы.
– Итак, ты вчера прислал мне грамотку с предложением встретиться у меня дома. Я тут, ты тут. Пришло время и о деле поговорить. С трудом верится, что столь занятый человек, облеченный доверием Князя Киевского, пришел просто вина отведать. У тебя в погребах и получше найдется.
– Найдется, - кивнул Мстислав, соглашаясь с очевидным.
– Но говорить о деле при простых дружинниках...
– Оставьте нас, - произнес Гуннар в адрес четверке хирдманов, сделав подтверждающий жест. Дескать, здесь и сейчас ничего ни ярлу, ни его побратимам не грозит.
– Все, вы можете чувствовать себя уверенно, нас никто не слушает.
– Можешь, Мстислав, можешь, - усмехнулся я.
– Здесь чужих нет, эти люди в какой-то степени и есть я, мы с ними едины по крови и по желаниям.
Наместнику явно не нравилось присутствие моего 'ближнего круга', но делать было нечего. Предъявлять претензии? Так я его просто пошлю и буду прав. Поэтомуон, делая хорошую мину при плохой игре, начал прощупывать почву:
– Вчера мы начали разговор о тех заемных письмах, что у тебя оказались, ярл.
– Допустим, что не 'мы', а твой подручный, Велимиром прозываемый. К тому же вел он себя так, что было искушение выбить этому Велимиру половину зубов. Остановило лишь нежелание портить прием и настроение тем моим друзьям, которые его посетили. Так что... Впрочем, я готов сделать вид, что минувшего разговора не было и начать беседу заново, с чистого листа. Итак.
– Велимир Богданович бывает порой излишне резок в своем желании исполнить порученное, - изображал из себя невинную овечку наместник.
– Похоже, что он и вчера перестарался. Я не поручал и не мог поручить ему угрожать тебе, Хальфдан.
– Допускаю и это. Тогда что именно ты хотел мне предложить, Мстислав? У меня сейчас даже не одна твоя расписка, а все значимые, которые ты давал именитым торговцам, ведущим торг в Переяславле. Ты готов выплатить по ним всю сумму, а заодно и набежавшие проценты?
Под моим пристальным взглядом наместник несколько потускнел. Понимал, что сумма и в одной расписке хазарина была немалая, а уж во всех и вовсе неподъемная. Разве только запустить лапу в те деньги, которые предназначены для отправки в Киев... Но это означало бы его политическую, а то и вполне себе реальную смерть. Те люди, чьей креатурой он был, такого не прощают.
Бежать к ним и каяться? Что ж, в какой-то степени это был для него выход, но и в этом случае он не получал ничего хорошего. Из наместников он бы полетел вверх тормашками, ибо зачем князю Киевскому такой неловкий проводник княжеской воли?
Вот и выходило, что ему реальнее всего договариваться со мной. Ну а мне.... Мне надо было выставлять условия, которые покажутся Мстиславы приемлемыми, чтобы он не почувствовал себя загнанным в угол. Даже крыса в углу способна не только кусаться, но и вести себя очень нестандартно. И нестандартные ходы - как раз то. что мне от него вовсе не требуется.
Я заботливо подлил в кубок Мстислава очередную дозу вина и мягко проговорил:
– Если хорошо подумать, у нас нет необходимости враждовать. Город Переяславль мне нравится, у меня тут дом и хирд мой тут неплохо обосновался. У хирдманов жены, дети... Думаю, что конфликты с наместником не приведут ни к чему хорошему. Как и ему не нужны проблемы с вольными ярлами, а заодно и с собственными запутанными денежными делами. Я верно излагаю?
– Верно, - подтвердил наместник, мелкими глотками прихлебывая вино, явно не будучи сейчас в состоянии в полной мере оценить качество напитка.
– И я готов выкупить у тебя заемные письма. Но постепенно, сразу всю сумму мне не сдюжить. А вот за пару-тройку лет...