Наблюдатель
Шрифт:
Поэтому я и молчал все время: хотел придержать свои суждения до той минуты, пока не поговорю с ней лично. Кэсси убила свою лучшую подругу, этот факт нельзя оспорить. В подобных случаях закон предусматривает смягчающие обстоятельства. Сильный эмоциональный стресс, временное помутнение сознания, неуклюжая попытка угодить общественному мнению, установив равновесие между возмездием и состраданием. Я не знаю, какой вывод сделал бы в данном случае судья и что бы решило
В свое время я ни на секунду не поверил, что Терри Бургос действительно безумен. Я делал все, чтобы опровергнуть эту точку зрения, предоставил улики, которые уничтожили линию защиты. Я говорил себе, что у него есть адвокат, есть присяжные и судебная система устроена так, что мы можем узнать правду.
Но я был обвинителем, и моя работа прежде всего заключалась в том, чтобы выиграть процесс. Поэтому в каждой улике, доказывающей душевную болезнь Бургоса, а их было предостаточно, я видел лишь препятствие для своей победы, минное поле, которое надо перейти, нечто такое, что я обязан подвергнуть сомнению. Я не думал о том, прав или нет. Даже не задавался подобным вопросом.
Возможно, в будущем я постараюсь убедить себя, что судьба Бургоса была предрешена. Он был подобен бомбе, которая когда-нибудь обязательно взорвется. Если бы ему не подбросили тело Элли, случилось бы что-то еще. Человек, которого так легко спровоцировать, рано или поздно совершит нечто подобное. Разумеется, я буду напоминать себе о том, что его нельзя было выпускать на свободу. Он представлял опасность для общества. Он убил четырех молодых женщин. И все равно сомнения в правильности моего поступка не оставят меня до конца моих дней.
— Делайте то, что вы собрались делать, — тихо сказала Кэсси. Ее глаза наполнились слезами и засияли еще ярче. — Я не стану сопротивляться. Я… я так устала убегать.
Обвинитель наделен полной свободой действий. Он может по любой причине отказаться от ведения дела. Я больше не работал обвинителем, однако по-прежнему считал убийства в Мэнсбери своим делом, и нравилось мне или нет, но именно я должен был решить, как поступить с Кэсси Бентли.
— Прощайте, Гвендолин Лейк, — тихо произнес я и оставил Кэсси одну.
Она стояла неподвижно, смотрела на горизонт и думала о том, когда же наконец закончится ее бегство.
Благодарность
Работая над книгой, я, как всегда, полагался на талант и проницательность людей, которые мне помогали.
Билл Канкл, мой бывший коллега и ведущий обвинитель
Доктор Рональд Райт — судебный патологоанатом из Флориды — снова уделил мне свободное время и проявил терпение, отвечая на вопросы, касающиеся его работы. Никогда не думал, что беседы о мертвых могут быть настолько интересными.
Мой сокурсник по юридической школе — Мэтт Филлипс — был так добр, что «одолжил» мне блестящий ум своей жены, доктора Венди Филлипс, которая просветила меня о некоторых аспектах параноидальной шизофрении.
Джефф Джерике в очередной раз подарил мне прекрасные идеи и ценные советы, я теперь вечно у него в долгу.
Я обратился к двум своим обычным подозреваемым, попросил их прочитать рукопись и высказать все, что они думают по этому поводу.
Джим Джанн — городской поэт и прирожденный лидер, умеет увидеть вещи в неожиданном свете. Он очень многое посоветовал мне.
Джим Минтон всегда умудряется улучшить мои книги: от мелких деталей до развития сюжета и общей картины в целом.
В эту группу я также хотел бы отнести Майка Макдермотта, который позволил использовать его имя (в буквальном смысле слова) и чьи комментарии по раннему черновику романа были очень ценны для меня.
Джей Эй Конрат, человек, который немного разбирается в том, как писать о серийных убийцах, в течение моей литературной карьеры неоднократно давал мне советы, вносил критические замечания и всегда был готов приободрить меня. Я задолжал ему целую… тысячу.
Дэн Коллинз — федеральный обвинитель и мой давний друг — всегда был рядом, чтобы отвечать на мои назойливые вопросы, касающиеся работы правоохранительных органов.
Лари Кришбаум, мой агент, учил меня всякий раз, как только открывал рот. Его энтузиазм заразителен, а его мудрость не знает границ.
Непросто быть моим редактором. Но Брендан Даффи провел потрясающую работу от начала и до конца во всем, что касалось содержания романа. Без него у меня не получилась бы такая книга. Я рад, что у меня был настолько талантливый «сообщник по преступлению».
И наконец, моя жена Сьюзан, которая слушала мою бесконечную болтовню о романе, всегда помогала мне сохранить душевное равновесие и рассудок и при этом делала меня безумно счастливым. Ты по-прежнему заставляешь мое сердце трепетать.