Наблюдатель
Шрифт:
– Не могу. Оригинала никто из знакомых мне людей не читал. Те же, кто рассказывал мифы…
– A когда материал попал к вам в руки, тебе не захотелось с ним ознакомиться?
– Брюсов не…
Конца ответа я не услышал, так как мы оба одновременно подняли глаза к небу, в котором сначала тихо, а затем все сильнее и сильнее слышался шум двигателей. Очень скоро над нами завис пузатый зеленый вертолет, и с него скинули длинную веревочную лестницу. Приглашения ждать не пришлось, Вероника тут же начала карабкаться вверх, и мне оставалось лишь последовать
Наверху мне подал руку бравый молодой лейтенант. Он широко улыбнулся и сказал:
– Хорошо, что удалось вас быстро найти, товарищи! Очень сожалею о потере Брюсова – настоящий был коммунист, до мозга костей.
– Откуда вы обо всем узнали? – прокричала в ответ Вероника.
– Мы почти по вашим следам шли, маячки на са молете-то еще работали после крушения. Хотя вы, конечно, об этом знать не могли, а чем играть в угадайку, лучше действовать. Когда стало ясно, что деревня рядом… э-э-э… ненормальная, я запросил воздух.
– Спасибо! – Вероника протянула руку нашему спасителю. – Вероника, Майкл.
– Гавриил, – он опять широко улыбнулся в ответ, – Гавриил Рябушев. Очень приятно. Отправляемся к «Ленину-8»? Ой, какой же я болван – вас же в госпиталь надо…
– Не надо, – мы с Вероникой одновременно покачали головами. – Летим сразу на место.
Когда машина взмывала ввысь, за спиной проревела пара штурмовиков. Я оглянулся. Деревня под нами расцветала оранжевыми напалмовыми огнями.
17
Вертолет довольно быстро достиг огромного плоского луга с рядом невысоких серых построек. Приглядевшись, я заметил тройной ряд заборов с колючей проволокой, а еще поодаль – бетонную стену с вышками. Охранялось это место похлеще, чем пусковые установки ядерных ракет. Гавриил Рябушев вышел с нами и, даже не пригибаясь под винтами, быстро зашагал к бетонному двухэтажному дому. Рукой он указал нам на вход. Сразу за узким тамбуром оказалась неплохо обставленная приемная – пара шкафов, секретарский стол и массивная дверь в основной кабинет.
– Вы присаживайтесь пока, – миловидная полненькая секретарша улыбнулась. – Егор Петрович еще занят, придется подождать.
Тут в кабинете раздался звериный рык, затем что-то упало и покатилось.
– Да-да, нервы у него расшатанные, столько всего пережил… В парткоме знают, но у него столько заслуг, что эта маленькая слабость простительна… Вы уж извините, – секретарша спрятала глаза.
Тут огромная дверь распахнулась, и перед нами предстал сам Егор Петрович. Невысокого роста, кряжистый, кривоногий, он чем-то напоминал маршала Жукова, каким мы привыкли видеть героя войны в учебниках истории. Бесцветное
– Света! – крикнул он. – Приберись там немедленно!
– Сию секунду, – секретарша юркнула в кабинет.
Майор виновато улыбнулся:
– Гости дорогие, наконец-то вы у нас. Поздравляю, так сказать, что выбрались. Егор Петрович Проволока – к вашим услугам.
Проволока. Отец олигарха, которого я видел в Москве в подземелье? Или опять совпадение? Впрочем, сейчас это не важно.
– Вероника Сталь, – моя спутница протянула ему руку.
– Майкл Холмогоров, – представился я.
– Чтобы не возникло недопонимания, скажу сразу, – Егор Петрович явно пытался выслужиться, – у вас здесь зеленый свет по всем направлениям. Покойный Брюсов получил карт-бланш на любое вмешательство в проект. А сейчас из штаба сообщили, что до его официальной замены, на которую потребуется не меньше квартала, все полномочия переходят к вам, товарищ Сталь. Так что никакого официоза и бумажной волокиты, вы мне говорите, что необходимо – я реализую. Комитет государственной безопасности в вашем лице получит полную поддержку, обещаю. Пройдемте, я покажу, где вы сможете отдохнуть. Или… Да что же это я! Вам же врач нужен.
– Не нужен, сейчас нам надо просто выспаться, – Вероника двинулась вперед.
– Кстати, наш коллега Сергей Шаповалов разве еще не прибыл? – я удивился, что вопреки обещаниям мне ничего не сказали о друге.
– Как же, как же! Предупреждены, ждем! Но ваш товарищ же сначала, как мне сообщили, в Москву отправился и только завтра к вечеру должен сюда прилететь. Это если по графику, – Егор Петрович с сожалением оглядел меня и скривился. – Надеюсь, никаких эксцессов больше не случится…
Нас отвели к довольно мрачному угловому зданию. Войдя внутрь, я сразу понял, что это место явно не для простого персонала – кремлевские ковровые дорожки на полу, холеный адъютант за столом при входе. Когда Егор Петрович отпер одну из дверей, моему взору открылась просторная двухкомнатная квартира – гостиная с тяжелой мебелью, залитая мягким светом спальня и небольшая уютная кухня.
– Вот, пожалуйста. Ванная здесь, – он кивнул на неприметную дверку слева. – А товарищ Сталь будет вашей соседкой, ее номер чуть правее. Располагайтесь…
– Спасибо, здесь очень уютно. Когда нам, э-э-э…
– Завтра в десять вы сможете начать наблюдение за экспериментами. Ну, до встречи!
Я снова пожал руку Егору Петровичу, закрыл дверь и плюхнулся на кровать, даже не сбросив туфли. Навалилась просто чудовищная усталость, мысли ворочались в голове словно ржавые шестерни. Одни пласты воспоминаний наползали на другие, и им, казалось, не будет конца. Выстрелы, наводнение, зеркальная маска, пытка, зомби… Я начал проваливаться в какой-то зудящий улей прошлых событий, но тут словно молния сверкнула. То, что это сон, было ясно сразу, а теперь я знал, что нахожусь в нем и действую по его правилам. Смотрю. Наблюдаю.