Набат
Шрифт:
Без комментариев. Смысл дошел до всех. Нос Лемтюгова опустился. Теперь его самого обвели вокруг пальца, его методом.
За день до подписания долгожданного договора в столицу приехал Тамура вместе с Луцевичем. Точнее, Луцевич из Швейцарии полетел в Японию и привез Тамуру загодя: Хироси Тамура официально входил в состав делегации — самый богатый человек планеты.
— Я не вижу моего друга Игоря, — оглядел встречающих Луцевич. Гречаный замялся, Бехтеренко потупился. — Не понял…
— Увидишь, — буркнул
— Семен, говори сразу, — увлек его в сторону Луцевич.
— Да ничего особенного, — стыдился все же поведать правду атаман. — Влюбился козел старый. Отошел от дел.
— Только и всего? — оттаял Луцевич. — Это жизнь, а я-то о противоположном подумал.
— Какая жизнь? Мы на него так надеялись! Слушай, — зародилась идея у Гречаного. Он вообще-то целиком надеялся на приезд Луцевича. — Помоги вызволить мужика?
— Господи, да что за ведьминские дела!
— Ведьминские, — подтвердил Гречаный. — Такая краля выискалась! Игорь снял дачу в Карпово и безвылазно с ней, из дому не выходит, тощий стал!.. Еще и охрану выставляем, — жаловался он. — Племянница Момота, а Георгий за Судских и роман их вдвойне отрабатывает.
— Какое кайфовалище! — расхохотался Луцевич. — Замена есть, и генерал наш влюбился! Давай-ка, Сема, занимайся нашим японским другом, а я ненадолго к Игорю махну. Весело тут у вас: китайцы под боком, а Игорьку шлея под хвост. Исхудал, говоришь?
— Не то слово, — кивнул Гречаный. — Напрочь на семя изошел.
Гречаный доставил Тамуру в свой загородный особняк, предложил отужинать накоротке. Тамура выразил согласие. Гречаному он доверял, а известие о романе Судских воспринял тепло: еще один человек из его друзей не останется сирым.
Освежившись с дороги, Тамура вышел в гостиную к столу. Гречаный старался, был очень предупредительным.
— Давайте проще, — сказал Тамура. — Я ведь друг вам?
Гречаный без слов обнял Хироси.
По глотку сухого вина за встречу и без экивоков перешли к животрепещущей теме. От Хироси зависела судьба сограждан. Переселяться в Россию или еще куда зависело от его решения.
— Как долго продлится двоевластие в России?
— До выборов, — прямо ответил Гречаный.
— Но пока неизвестно, кто победит.
— Я не любитель бравады и отвечу честно: после смерти Воливача и заявления Лемтюгова наши шансы практически равны.
— А почему бы не перенести выборы? На границе напряженная ситуация, вас поймут.
— Не поймут. Люди устали ждать, проявляют открытое недовольство, даже казаки недовольны. Лемтюгов может воспользоваться случаем и спровоцировать бунт. И мы никак не договоримся с обитателями Зоны. Они категоричны: не сможете решить проблемы без оружия, достанется и правым, и левым. Без разбора.
— Они действительно способны на это?
— Приходится верить. Неделю назад
— Тогда, если верить фактам, агрессия вам не страшна?
— А бог ее знает. Не берусь предполагать, — задумался Гречаный на момент. — Почему же тогда диверсанты-сербы вырезали беспечно спящих солдат-хорватов? Другая вера? Не думаю. Мне кажется, сверхъестественные силы не защищают беспечных, тех, кто совсем уверовал в защиту их.
— Господин Гречаный, а какова судьба того мальчика в Зоне? — полюбопытствовал Тамура, и неспроста. Гречаный решил открыться:
— Сначала ребенок был под надзором Судских, потом его перевезли в другое надежное место.
— Вы не корите Судских, — вступился Тамура. — Любовь не подвластна законам. И кто его избранница?
— Племянница Георгия Момота, — не открывал тайны Гречаный, все об этом знали.
— Это отец микросенсорики? Я хорошо знаком с его теорией.
— Точно, — кивнул Гречаный, не придав словам Тамуры значения, и заспешил, чтобы не продолжать неприятную для него тему. — Очень смышленый мальчуган. Восемь лет, а как умно рассуждает! Уже неплохо говорит на немецком, английском, даже японский взялся осваивать. Давно пишет, читает, а как считает в уме!
— Феномен.
— Еще какой! Для восьмилетнего возраста развитие юноши…
Рассказ Гречаного прервал сигнал аппарата мобильной связи. Кто бы мог быть? Просил не беспокоить. Не иначе случилось ЧП…
— Слушаю, Гречаный, — оставил он веселость тона.
— Семен, а друзей в гости не приглашаешь?
— Ты, О лежка?
— Кто ж еще? И гамузом.
— Ну ты кудесник! Ты с какого боку к нему подъехал?
— К боку его кралечки. Эх ты… К мужику через желудок подъезжают, а к даме через ушко. Гони вертолет, Сема!
Проницательный Тамура спросил, хотя русского языка не знал:
— Как я понял, господин Луцевич везет господина Судских?
— Еще и с подругой! А как вы догадались?
— Я хорошо понимаю мимику и нейтронное колебание поля мозга.
— Да? И что это такое?
— Это древнее искусство.
— Японское?
— Оно одинаково известно многим. Господин Луцевич владеет им безукоризненно. Это помогло нам сблизиться сразу. Древнее русское искусство боя — «буза» — основано на этом.