На взводе. Битва за Uber
Шрифт:
Все это не тревожило Каланика. Он уже имел дело с коррумпированными политиканами и профсоюзами таксистов во всех крупных городах США и везде взял верх. Он боролся с Lyft и перехитрил его руководителей. Он вторгался в города по всему миру, побеждал конкурентов, обходил с фланга правительства и привлекал на свою сторону больше клиентов, предлагая им лучший продукт. «Гони вперед» – эта тактика срабатывала прежде и могла сработать теперь.
«Мне не терпится сделать то, что другие считают невозможным»140, – скажет позднее Каланик.
Трэвису Каланику не терпелось достичь невозможного. Но Туну Фаму приходилось иметь дело с повседневной реальностью.
Uber рос быстрее, чем кто-либо мог представить. Собирая силы для решающего сражения с агрессивной DiDi, Фам организовал команды в нескольких десятках городов по всей стране – Чэнду, Пекин, Ухань и многих других. Трэвис был доволен. А когда был доволен босс, доволен был и Фам.
Занимая должность главного технического директора, Фам отвечал за весь инженерный корпус Uber, включавший в себя сотни блестящих молодых хакеров. Для своей команды он был образцом – дисциплинированный администратор, черноволосый, смуглолицый, с квадратными очками в оправе металлического цвета, резко контрастировавшей с улыбкой. Многие инженеры видели в нем редкую породу CTO[65]: чуткого, переживающего и даже эмоционального, когда речь шла о трудных для компании вопросах. Подчиненные отвечали ему преданностью. В первую очередь они ценили его рабочую этику, в особенности способность отвечать на письма сотрудников в любое время дня. Даже в отпуске Фам открывал в аэропорту лэптоп и отвечал на письма, пока стюард не говорил, что пора выключить все электронные устройства.
Но сегодня радоваться было нечему. Притом что кривая показателя количества поездок в Китае уходила вверх, то же происходило и со стимулами Uber.
В компании знали, что за значительную долю китайского рынка придется заплатить множеством бесплатных поездок. Предвидя тревоги по поводу скорости сжигания, Каланик написал инвесторам письмо, в котором предупреждал, что компании, возможно, придется сильно потратиться для завоевания надежной опоры в Китае.
Будучи главным техническим директором, Фам видел то, чего не могли видеть инвесторы. Каждую неделю Uber выбрасывал от 40 до 50 миллионов долларов на субсидии в Китае, и эти огромные средства расходовались только ради того, чтобы убедить пассажиров и водителей пользоваться Uber, а не DiDi.
Заметив интерес со стороны прессы, Каланик поручил Эмилю Майклу отогнать наиболее дотошных репортеров и сделать заявление, что дела у Uber в Китае идут «намного эффективнее», чем полагали многие 141. Если бы представители прессы узнали, о каких суммах идет речь, – отвечать на соответствующие вопросы Майкл отказался бы, – у многих наверняка бы отвалилась челюсть.
В направленном инвесторам письме, содержание которого утекло потом в прессу, сообщалось, что за девять месяцев количество поездок в Чэнду и Ханчжоу почти в четыреста раз превысило количество поездок в Нью-Йорке, когда рынки в этих городах были примерно одного возраста. «Такого рода рост поразителен и беспрецедентен, – отмечал Каланик. – Откровенно говоря, Китай открывает для Uber возможности, потенциально большие, чем США»142.
Каланик умолчал только, что во многих городах более половины поездок были фейками, пустой тратой принесенных инвесторами денег.
Фам, ответственный за борьбу с мошенничествами, не впервые сталкивался с трудной ситуацией. Он родился во Вьетнаме в 1967 году и уже в двенадцатилетнем возрасте был втянут в вооруженный конфликт между его родиной и Китаем. Стремясь убежать от войны, мать посадила его и брата в рыбацкую лодчонку и отдалась на волю бурных вод Южно-Китайского моря143. Пережив штормы и нападение тайских пиратов, он попал в лагерь беженцев в Индонезии, откуда его отправили на остров для иммигрантов
Фам прилежно учился и полюбил компьютеры IBM, с которыми познакомился в юном возрасте. Скромная работа в Hewlett-Packard привела его в мир стартапов и, в конце концов, к высокооплачиваемой руководящей должности главного технического директора в Uber. Как и Каланик, Фам много и упорно трудился, никогда не отступал под давлением и не уклонялся от работы в трудное для компании время.
Но в Китае Uber столкнулся с беспрецедентным вызовом. И Фаму предстояло повернуть стратегию так, чтобы экономический кошмар превратился во что-то имеющее финансовый смысл.
Он сформировал кризисную команду, переманив у местных конкурентов специалистов по безопасности и мошенничеству. Собравшаяся в сан-францисской штаб-квартире группа насчитывала пятьдесят человек. Менеджерам в Китае было приказано строже подходить к подписанию новичков. Вводились новые опции проверки личности и со временем отсеивания как водителей, так и пассажиров.
Китай не был единственным вязким рынком. Мошенничество, как эндемическое заболевание, присутствовало на каждом рынке по всему миру. В Нью-Йорке в 2014 году инсайдеры заметили, что почти 20 процентов валового дохода компании уходит на мошеннические поездки. Такая же картина наблюдалась в Лондоне. По всей Америке, от Вашингтона до Лос-Анджелеса, Uber терял миллионы долларов на самых важных рынках.
Отобранные Фамом специалисты по мошенничествам быстро доказали свою эффективность – и не только в Китае. В Бруклине члены команды установили, что воры используют номера украденных кредитных карточек в таких криминальных бизнесах, как наркотрафик и проституция. Прием был прост: дилеры покупали номера украденных кредиток в даркнете и вводили их в приложении, привязывая оплату поездок к похищенным аккаунтам. Таким образом в течение недели в Нью-Йорке совершалось более сотни поездок – перевозились наркотики и девушки по вызову, – которые оплачивались за счет поощрительных средств Uber или возвратными платежами с кредитных компаний после того, как владельцы оригинальных карт заявляли о мошенничестве.
Мониторинг криминальной активности осуществлялся несколько месяцев, после чего Uber обратился за помощью в Управление полиции Нью-Йорка. Мошенники были арестованы в ходе спецоперации. Во время поездки полиция получала сообщение от компании, выпустившей кредитную карту, делала звонок водителю, останавливала машину, арестовывала пассажира и предъявляла обычно сразу несколько обвинений, включая мошенничество с кредитной картой, владение наркотиками, проституцию и так далее. Хотя об этом не говорилось публично, группа помогла нью-йоркской полиции провести успешную операцию.
Затем команда Фама построила модели машинного обучения на основе прошлого преступного поведения, обучая системы Uber обнаруживать схемы мошенничества. После того как команда заработала в полную силу, количество случаев мошенничества на рынках, сходных с нью-йоркским, упало до однозначных чисел. Фам гордился своей группой, и Каланик тоже.
Однако борьба с жульничеством в Китае требовала более высокого уровня бдительности. Местные мошенники втянули инженеров Uber в агрессивную гонку, где последним приходилось сталкиваться со все более изощренными методами обмана. В США нарушения были проще: преступники либо пользовались сервисом для бесплатной поездки, либо что-то нелегально перевозили, используя в обоих случаях украденные номера кредиток. В Китае же водители сговаривались с пассажирами, обманывая Uber на миллиарды и распределяя между собой доход.