На все руки доктор
Шрифт:
А перед глазами замелькали страшные картинки. Пусть после этого кто-то только попробует сказать, что лечебница не нужна!
Оторву голову.
И другие не особо нужные части тела.
— Если будет возможность, передайте его светлости пожелания скорейшего выздоровления от рода Готар. И что он всегда может на нас рассчитывать. Особенно в том, что касается медицинской помощи.
Напомнить про опальный род герцогу будет не лишним. И остальные пусть привыкают, что Готары снова занимаются делом своих предков.
—
На этом наш разговор завершился.
Деревянная Гора забрал Костадина и отправился в казармы, а Кокордия поманила меня пальцем.
— Мне пришло несколько любопытных писем. Желаешь ознакомиться?
— Спрашиваешь! — я подсела ближе. — Что там?
— Все как ты и мечтала, дорогая. — Коко покачала головой и стала неторопливо перекладывать бумаги. Несмотря на возраст, читала графиня без очков, а зрение ее было острым, как у орлицы. — Ни минуты покоя. С какой новости начать?
— Давай по нарастающей!
Кокордия кивнула и развернула первое письмо.
— Пишет аптекарь из Ринка, нейт Саймон. Знаешь такого?
Я нахмурилась, припоминая…
Ах, да! Вечные пилюли из сурьмы, антисанитария, черви, копошащиеся в ведре.
— Такое вряд ли забудешь. А что ему нужно?
— Просит приютить и позволить заниматься аптекарским делом.
— Неужели нейт Марагас свирепствует?
Я взяла у Кокордии письмо и пробежалась взглядом по строкам. Саймон как будто горючими слезами рыдал, пока писал — некоторые слова расплывались.
Я угадала. Нейт Марагас, глава гильдии лекарей и по совместительству глава комиссии чистоты в Ринке наложил на аптекаря штраф за несоблюдение правил и «болезнетворную обстановку». А следом его аптеку закрыли, и он оказался на улице.
— Знаешь, с одной стороны мне его жаль, но с другой — Саймон ужасный неряха. Нельзя работать так, как это делает он.
От воспоминаний о том, как он выплеснул горшок с мокротой в рукомойник, меня передернуло.
— Я давно знаю нейта Саймона, а Дафина продает ему наши травы. Человек он неплохой, может встать на путь исправления, — рассуждала Коко, сминая кончик платка. — А еще он предприимчивый и хитрый, снадобья готовить умеет.
— И изобрел ингалятор, — задумчиво проговорила я. — Он хотел запустить целое производство.
Быть или не быть?
— В любом случае решать тебе, Коко. Но если мы его примем, то я не позволю ему разводить здесь антисанитарию.
— О, я даю тебе полную свободу действий, — графиня усмехнулась. — Боюсь, что для него ты можешь стать страшнее нейта Марагаса. Аптекарь в замке не помешает, и Дафина может научиться у него кое-чему полезному.
«А еще мы снова покажем главе гильдии лекарей, что на его решения нам плевать с высокой колокольни. Пусть хоть всех повыгоняет!»
Власть
— Я думаю, что аптекарю можно дать шанс, если ему и правда негде жить.
Кокордия одобрительно кивнула.
— Тогда я напишу ответ. Что ж, следующее письмо пришло от главы крупного рода артефакторов.
— Ничего себе! — я не удержалась и хлопнула ладонью по столу. — А ему-то что от нас нужно?
Коко будто специально растягивала время, наслаждаясь моим нетерпением.
— Его семья производит ни много ни мало — портальные артефакты. Он хотел бы обсудить с родом Готар установку порталов на наших землях. Знаешь, что это значит?
Мысли закрутились в голове, как шестеренки. Я осторожно переспросила:
— Имеются в виду стационарные порталы?
В моем представлении это было что-то типа местного аэропорта. Только портал доставлял пассажира из одной в точки в другую в доли мгновения.
— Они самые, — кивнула Кокордия.
— Строительство порталов, развитие сообщения между населенными пунктами, развитие торговли, — я перечисляла и загибала пальцы. Губы сами по себе растягивались в улыбке. — И как следствие — развитие графства.
Коко выглядела такой же довольной, как и я. Она с улыбкой отложила письмо.
— Верно рассуждаешь. Но давай не будем спешить с выводами. Я приглашу нейта Орринея к нам в замок, обсудим все детали при личной встрече.
Здорово. Пока послания только радуют.
Но что же в последнем письме?
Графиня свела брови на переносице, разворачивая последнее послание. Даже бумага здесь отличалась — более белая, более плотная.
— Это от вдовствующей герцогини Моро, — сухо проговорила Кокордия. — Приглашение на прием.
— Что-то я не пойму, мне радоваться или переживать? — спросила я, оправившись от удивления.
И с какой радости такая честь выпала опальному роду? Сами Моро! Надеюсь, это не шутка.
Бабуля пришпилила меня к стулу одним взглядом темных глаз.
— Учитывая, что приглашения от герцогской семьи мы получали последний раз… даже не помню, когда… Можешь начинать зубрить книгу по этикету. Герцогиня Моро — мать Леррана Моро. Та еще стерва и заноза. Злые языки утверждают, что именно по милости этой женщины ее муж так рано сошел в могилу.
— И? Я все равно не понимаю, что этой грымзе от нас понадобилось.
— Кажется, вдовствующая герцогиня желает посмотреть на тебя, дорогая, — ответила Кокордия прямо.
— Посмотреть? Когда я успела стать известной личностью? — ирония так и рвалась из меня.