На все руки доктор
Шрифт:
А когда опомнилась, поняла, что с той стороны зеркала, аккурат в этом месте моей руки касаются пальцы мужчины. Показалось, что я ощутила тепло его кожи.
— Вы ранены? — спросила первым делом, увидев белую повязку, пересекающую лоб Рана.
Тот дотронулся до головы и произнес:
— Ерунда. Просто царапина.
Ага, плавали, знаем. Даже если у мужчины в груди будет дыра размером с холодильник, он отмахнется и скажет, что это просто царапина.
— Кто это вас так? И чем? Боль, головокружение, тошнота есть? — посыпались
Сегодня он был одет куда аккуратнее и чисто выбрит, как будто на праздник собрался. Вид портила только повязка.
— Нет, да и не бил меня никто.
— Угу, так я и поверила. Еще скажите, что сами врезались в дерево. Ну или дерево врезалось в вас, — я сложила руки на груди и вздохнула, словно передо мной находился непослушный мальчишка. — Хоть рану обеззаразили?
Тот закивал.
— Конечно, я ведь не вчера родился.
— Вот вы и попались!
Глаза Рана не несколько мгновений округлились, но потом он поднял руки, показывая, что сдается.
— А вы, Оля, настолько тревожитесь обо мне?
— Я ведь уже говорила, что лечу людей. Мой долг позаботиться и о вас.
Я не сразу сообразила, что мои слова могут быть поняты неправильно, но нахал с перебинтованной головой уже прицепился:
— А это как раз можно устроить, если надумаете зайти в гости. У меня, конечно, не дворец, зато не заскучаете, — произнес Ран, пряча усмешку в уголках губ.
— Нет уж, спасибо. Мое зеркало пока не способно на такие подвиги.
— Зато мое способно. И вообще, может, я решил произвести на вас впечатление.
— Своей раной? — я приподняла брови. — Ох, поверьте, меня такое давно не впечатляет.
Несмотря на небольшую неприятность, у моего нового знакомого хорошее настроение. Даже слишком хорошее. Сейчас я не понимала, как могла бояться его до колик? Да он вроде нормальный, адекватный. Даже шутит.
И тут я услышала сдавленный шепот зеркала:
— Кажется, нас пытаются очаровать…
— А вы мастерица пускать шпильки, — заметил Ран. — Не думал, что меня добьет женщина.
— Я не настолько коварна, как вы думаете. Там, где вы находитесь, есть лекари или целители?
Ран помедлил и нахмурился. Не стоило задавать таких вопросов, ясно же, что у него тайна. А может, он вообще…
Я испугалась собственных мыслей, это было бы слишком невероятное совпадение. Но сделала себе зарубку на будущее — постепенно вытянуть из него правду.
— Лекари есть, а целителям здесь делать нечего, — он сказал это с каким-то странным, жестким выражением, и флер дурного романтика с повязкой на лбу развеялся, как туман. Показалось, что именно сейчас я увидела настоящее лицо Рана.
— Чем вам не угодили целители?
Он, кажется, понял, что сказал лишнего, — поморщился и произнес нехотя:
— Есть вещи, о которых не следует знать всем.
Вот так мне намекнули, чтобы не совала нос не в свое дело. Если
— Нейра Оля, я буду вам очень благодарен, если вы не будете затрагивать темы, которые касаются моей службы. Ведь вы уже знаете, что я стерегу покой и безопасность нашего королевства, а некоторые тайны могут быть очень опасными.
— Прекрасно вас поняла, но все же хочу знать, ради чего вы пытались связаться со мной? Меня в тот момент не было в комнате, артефакт передал.
Мне правда было любопытно. Не звонит же Ран просто потому, что ему стало скучно? Или моя стекляшка права?
Я давно запретила себе думать о таких вещах, сосредоточилась только на работе. Любая, даже самая крохотная симпатия к мужчине казалась мне предательством памяти покойного мужа.
И сейчас я не верила себе и своим ощущениям. В груди как будто зародилась теплая искра, она заставляла взгляд снова сиять. Теперь я не только Ольга Анатольевна, опытный врач-травматолог, но еще и молодая женщина. Заново родившаяся, полная надежд, планов и имеющая право на… Что?
Я с улыбкой покачала головой. Наше общение еще ни к чему не обязывает, не стоит придумывать то, чего нет. И вообще, мало ли какую роль этот человек должен сыграть в моем будущем. Может, негативную.
Мужчина все это время внимательно за мной наблюдал. Потом провел пальцами по волосам, случайно задев рану под повязкой, и отдернул руку.
— Сказать, что я давно не видел молодых красивых женщин, будет слишком прямолинейно?
— Я уважаю честных людей.
— Но… — Ран уверенно поднял вверх указательный палец. — Это не все.
— Что еще? — я инстинктивно подалась вперед.
А он поведал:
— Мы с вами почти ничего не знаем друг о друге и можем составить свое мнение, не беря в расчет происхождение, имена наших отцов и место, откуда мы родом. Это дает свободу, вы согласны со мной?
В его словах крылся глубокий смысл. Сейчас я могла не отыгрывать роль Олетты Готар, а быть самой собой.
Внезапно зеркальный артефакт начал пульсировать мягким голубым светом. Я распахнула глаза:
— Это у меня? Или у вас?
Ран стоял застывший, напряженный, а его взгляд опять сделался острым и внимательным.
— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как между лопатками бежит холодок.
— Похоже, нас пытаются отследить, — прошептал он, и в этот момент поверхность артефакта засияла ярче.
А затем я увидела, как за спиной Рана материализуется темный силуэт в плаще с капюшоном.
— Берегись! — воскликнула, но было уже поздно.
Незнакомец молниеносным движением выхватил какой-то предмет из складок плаща и швырнул его в сторону Рана. Тот обернулся нечеловечески быстро, вскинул руки… Вспышка, хлопок!