На волоске
Шрифт:
— Вот видишь, думаю, она и сама не останется с нами. Только вот не думаю, что ее устроит жизнь девочки тогда, когда она так счастливо жила жизнью мальчика. Она будет надеяться, что ты продолжишь брать ее с собой.
Ежедневно становилось ощутимо холоднее, и ночами мы жались друг к другу, чтобы согреться. Лафат весь день в дороге собирал сухие палки в редких оазисах, привязывал к своей верблюдице, и ночью мы могли позволить себе горячий чай.
Только ночью я расслаблялась Днем не переставала всматриваться в точки на горизонте, переживала, что от темной массы каравана отделится один из всадников и дождавшись нас,
Голос Шоарана возле нашей палатки прозвучал рано утром, как гром. Сквозь сон вначале я не поняла к кому он обращается, и не знала, как себя вести, если вдруг заглянет внутрь.
— Думаю, когда мы выйдем из Великой пустоши, этих лошадей мне придется продать. Как поступить, Лафат? – судя по тону, наш Лафат не вызывал в нем какого-то чувства пренебрежения из-за того, что не имел титула.
Я расслабилась, когда поняла, что он подошел к Лафату. Судя по запаху дыма, он готовил горячую еду на завтрак. Всю дорогу теперь мы ехали в покрывалах. На открытом пространстве ветер иногда становился пронизывающим.
— Да, ридганда тоже продаст своих верблюдов. Я должен буду купить для нее карету, я обещал провожающим, - спокойно врал наш Лафат.
— Тогда, позвольте и мне присоединиться к вам, - мне начало казаться, что Шоаран ищет возможности поехать с нами.
— Ридганда не согласится, уважаемый ридган Шоаран. Мы выедем из пустоши раньше основного каравана. Я должен соблюдать договор и передать женщину ее жениху. Если мы выедем вместе с вами, это может не понравиться ридгану, который встречает ее, - продолжал врать Лафат, которого я готова была расцеловать.
— Хорошо, тогда больше не смею вам мешать, Лафат, да пребудет с вами Эрина, - мне показалось, что я даже представила его лицо, его чуть опущенные уголки губ и грустные глаза.
— Можете выходить, - спокойно сказал наш защитник, и я высунула нос.
— Я все слышала, Лафат, и благодарна тебе за все, - улыбнувшись, я принюхалась и посмотрела на котелок.
— Молока становится все меньше. Стало очень холодно. Лошадей мы продадим сразу, как выйдем из пустоши, но нам нужна будет карета, чтобы продолжать путь, а потом и зимняя карета.
— Зимняя карета? Там холодно?
– удивилась я. Видимо, уже так привыкла к местной жаре, что не верилось встретить настоящую зиму.
— Да, без колес. На полозьях. Снега возле Гордеро может быть очень много, но мы успеем до места еще до морозов.
— Вот уж не ожидала. Тогда нам понадобится теплая одежда?
— Да, нам хватит денег, которые заплатят ридганы. И на одежду, и на то, чтобы купить для вас небольшой дом на окраине. Я подумал, что до начала тепла мне стоит остаться с вами, - он, скорее всего, пришел к этому решению совсем не легко, потому что стремился как можно быстрее вернуться к семье. И моя благодарность росла просто в геометрической прогрессии.
— Я обещаю, Лафат, я отдам все, что ты потратишь на нас.
— Да что ты. Думаю, если я найду вам мужей за это время, это будет большой удачей. Больше я не вижу никаких возможностей для вас всех, - совершенно серьезно заявил наш спаситель.
— Обещаю, мы справимся и без мужей! – заявила я, и уже более уверенно посмотрела на котелок с горячей кашей.
Когда
Лафат был неумолим, и никак не позволял нам помыться. Девушки не особо и хотели обливаться водой в таком холоде, но я их убедила, да и горящий костер теперь грел, а не просто вспыхивал и гас, как все последние дни и месяцы
Если бы кто-то сказал мне, что я осилю путь в полгода без минимальных удобств, я, наверно, рассмеялась бы. А сейчас поняла, как много могу и как многого готова лишаться ради поставленной цели.
Остановились мы после обеда. В этот день солнце грело чуть лучше или просто ветра стало меньше. Мы обещали Лафату успеть все за пару часов. Он с Дашалой принес нам кучу дров, разжег аж два костра и велел хорошенько просохнуть. Ручей был быстрым, прозрачным и холодным. Мы договорились мыться по очереди. Набирали воду в три котелка, грели до приемлемой теплоты, и как только один освобождался, девушки наполняли его и снова ставили на костер. Так мы смыли пыль и пот. Мыла не было, но зола с жиром, хоть и не так, как я ожидала, все же помогла. Даже ветерок на чистой коже чувствовался совсем иначе – было приятно ощущать ткань на коже.
Баня и чистая одежда сделали свое дело. Вещи мы должны были поменять перед въездом в Гордеро, но терпеть больше было невозможно. Тем более, придется купить что-то потеплее.
Когда я думала, что мы вот-вот должны будем остановиться для сна, нас догнала Дашала и велела прибавить шагу. Караван с ридганами и купцами тоже прибавил хода, так как мы вышли на финишную прямую, и будем двигаться всю ночь. Под утро мы выйдем из пустоши. Эта новость чуть не свела меня с ума. Я не могла поверить в то, что это заканчивается.
Значит, Лафат решил пропустить Шоарана вперед, дал нам помощника, а сам значительно прибавил ходу, чтобы успеть расстаться с нашими попутчиками. Я надеялась, что мы выйдем первыми, но потом поняла, что так он сможет проконтролировать все, а точнее – не допустить нашей встречи.
Я дремала, завернувшись в одеяло. Погонщик связал наших верблюдов одной длинной веревкой. Ехал первым. За ним я, потом Крита с Дашалой, а последней ехала Палия. Именно ее голос рассеял мой сон полностью:
— Там огни, там, дальше, смотрите. Далеко, но я их вижу. Их много. Правда, мне же не кажется? – ее голос срывался от радости, но страх, что это мираж, слышался сильнее, чем радость.
— Да, это огни, мы почти пришли. Уже скоро, - ответила очень громко, почти прокричала Крита. Я всматривалась, и видела на горизонте точки, и казалось это звезды, но в предрассветной темноте звезд там низко не было никогда. Это были огни. Это конец нашего пути. Не всего, но части. Самой длинной и самой сложной.
Свет от костров становился все ближе. Он был для меня как посадочные огни для самолета, как маяк для корабля, который долго не приставал к берегу. Глаза слезились от слез, от радости, что мы смогли, мы осилили этот путь, и теперь мне не был страшен даже Шоаран. Никакие силы не помогут ему вернуть меня обратно!