На воле

Сухов Евгений Евгеньевич

Руки Коляна потихоньку переползли к грудям жены.

—Ответь мне, Надежда, кто еще тебя способен так охаживать? Ну? Громче говори, ничего не слышу. Громче, если не хочешь без титек остаться! — крикнул он, с силой сжимая груди жены.

— Ты, Коля.

— Я сказал тебе — громче! — сжал он в ладонях ее груди.

— Ты!

— Вот так-то лучше. А теперь по-другому давай. В любви должно присутствовать разнообразие. Повернись ко мне, а теперь обопрись о стену.

Колян раздвинул ноги Надежды в стороны и уверенно распял ее на стене.

—Дрожишь?! Тебе

хорошо?! Ну ответь мне, кто бы тебя еще так смог?! Кто?!

Наконец он дернулся в конвульсиях и застыл. Надежда, воспользовавшись передышкой, выскользнула из его ослабевших рук.

— Все, — бесцветно объявил Колян. — Надька, предупреждаю тебя, если что-нибудь с твоей стороны паскудное замечу, урою, как крысу! Даже могилки твоей никто не отыщет.

— Коля, зачем ты так? — глаза Надежды наполнились слезами. — Ты же не был таким. Я же тебя помню совсем другим. Что с тобой случилось? Может, тебе нужна моя помощь, так ты скажи.

На мгновение в лице Николая произошла какая-то перемена, Надежде даже показалось, что он стал тем прежним парнем, которого она когда-то знала. Однако следующая фраза мгновенно и безжалостно лишила ее всех иллюзий:

— Полотенце подай — не видишь, что ли, хер весь мокрый, — зло буркнул Колян. — Ну и как твоя давалка, не пострадала?

Он с силой вырвал из ее рук полотенце и хмуро объявил:

— Все, свободна! И чтобы не пищала сегодня у меня над ухом. Отдохнуть хочу капитально.

Глава 41

Встречи с незнакомцем Николай Радченко ожидал с волнением. Интуиция подсказывала ему, что предстоящая беседа значительно повлияет на его дальнейшую жизнь и его судьба заложит новый, еще более захватывающий вираж.

— Как только я поднимаю руку, значит, все кончено, — наставлял Угрюмого Николай. — Его нужно будет грохнуть. Проследите, куда он отправится, а потом пальните в спину из пары стволов.

— А если сигнала не будет?

— Тогда пальба ни к чему, но проследить за ним нужно будет все равно. Ты меня хорошо понял?

— Отлично.

К месту встречи Колян пришел на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Теперь он хорошо понимал, почему неизвестный выбрал именно этот скверик. Подходы к нему просматривались со всех сторон, и если бы Колян явился не один, то сопровождающего вычислили бы мгновенно. Николай опустился на скамейку и стал терпеливо ждать, соображая, с какой стороны должен показаться неизвестный собеседник. Скверик был совершенно пустынен, еслине считать молодой парочки, скрашивающей размеренную беседу затяжными поцелуями. Под старой высокой липой сидела старушка, размеренно покачивавшая закрытую детскую коляску.

Николай посмотрел на часы — до стрелки оставалось две минуты. Если его неизвестный собеседник пунктуален, то это неплохо, но если он все же решил опоздать, то это уже дурной знак. Ожидая, Колян автоматически попадает к нему в зависимость. И тут Николай похолодел от страшной догадки: затененный скверик — идеальное место для убийства. Несмотря на обилие листвы и кажущуюся отстраненность от суетного мира, все скамейки скверика просматривались

с трех высотных зданий, стоявших неподалеку. На крыше любого из них мог залечь снайпер, и, возможно, сейчас лоб Коляна попал в перекрестье оптического прицела. Даже старушка, ласково убаюкивавшая внука, казалась Коляну подозрительной. Не исключено, что это переодетый киллер. Вот сейчас он достанет из коляски укороченный АКМ и начнет шмалять очередями… Теперь Николай понимал, что оказался в самой настоящей западне и шансов остаться в живых у него крайне мало.

— Кажется, я пришел вовремя. Ровно два, — раздался за спиной Николая спокойный, очень уверенный голос.

Радченко невольно обернулся. В двух шагах от него стоял сухощавый мужчина лет пятидесяти. В его облике не было ничего устрашающего — обыкновенный дядька, каких полно шастает по улицам города.

Его запросто можно было представить спешащим ранним утром на работу к токарному станку или попивающим пенистое пиво за столиком дешевой забегаловки. Вот только глаза, холодные, почти немигающие, свидетельствовали о том, что перед Коляном стоял человек необычный. Так разглядывать собеседника могут только уверенные в себе люди. Они знают, что собеседник не выдержит их пристального взгляда и непременно опустит глаза.

Незнакомец уверенно сел рядом, по-хозяйски осмотрелся вокруг. Примерно так глава львиного прайда озирает окрестности, прекрасно осознавая, что в радиусе тысячи километров ему не найдется достойного соперника.

Николай посмотрел на часы.

— Ровно два.

Старушка беззаботно покачивала малыша. Судя по ее умиротворенному лицу, подобное занятие было ей явно по душе.

— Это хорошо, что ты пришел один. В противном случае наша встреча могла не состояться или закончилась бы очень трагически.

На секунду старушка отвлеклась от малыша и поправила на плечах кофточку. Коляну вдруг показалось, будто на поясе из-под кофточки выпирает рукоять пистолета.

— Чего вы от меня хотите?

— Продолжения сотрудничества, — произнес собеседник. — Для начала хочу представиться: Герасим Савельевич. Имя настоящее.

Мужчина сунул руку в правый карман пиджака и вытащил из него удостоверение сотрудника ФСБ.

— Можешь взглянуть. Прочитал?

– Да.

— Мне нет смысла чего-то скрывать. Нам предстоит работать с тобой очень плотно, а значит, мы должны доверять друг другу. Буду с тобой предельно откровенен: я хочу перетащить тебя в Москву. Ты готов к такому шагу?

— В Москву? — не смог скрыть Радченко своего-; удивления.

– Да.

— Но что я там буду делать?

Герасим Савельевич погасил удивление Коляна холодным взглядом.

— Само собой разумеется, ты мне нужен там не для того, чтобы показать тебе исторические места. Хочу тебя спросить, что ты знаешь о ворах в законе?

— Многое, — ответил Колян.

— Это уже хорошо.

— Но мне с ними не по пути. Эта публика любит получать «капусту» задарма. Обложат данью каких- нибудь богатеньких лохов и стригут с них денежки. А тут каждую минуту рискуешь… Копейка просто так не дается!