На веки вечные
Шрифт:
Лейтенант помог Сугробову выбраться, и едва они оказались на земле, как вражеская автоматная очередь прошила ему ногу и руку.
В это время Вакуленко вытаскивал из переднего люка Коростылева.
Быковский, не обращая внимания на свои ранения, начал перетягивать ремнями ноги Коростылева и Сугробова, чтобы приостановить кровотечение. По танку вновь зацокали пули. Четыре танкиста, помогая друг другу, поползли в сад и скатились в большую воронку от авиабомбы. Коростылев потерял сознание.
Бой разгорелся на северной окраине деревни. Туда подошли наши автоматчики. По ним из
— Товарищ лейтенант, разрешите, я его?..— обратился к командиру Вакуленко.
— Валяй! А я пока перевяжу ребят. Да и себя тоже, — тихо сказал Быковский.
Вакуленко, прихватив из танка гранаты, пополз вдоль обросшей крапивой изгороди к огородной калитке. Осторожно подобравшись к избе, он швырнул в окно одну из гранат. Пулемет замолк. Вторую гранату кинул для надежности.
Скоро сюда подоспели две другие машины взвода. Танк лейтенанта Денисова двигался по опушке леса. Ему удалось незаметно подойти к "тигру" и с близкого расстояния расстрелять его.
— Загораем, Николай Никифорович? — спрыгнув на землю, весело спросил Денисов, но тут же осекся, увидев, в каком состоянии был экипаж взводного.
— Как видишь, — скривившись от боли, отозвался Быковский. Он не мог двигаться.
Лейтенант Денисов со своим экипажем и Вакуленко завершили перевязку и подняли раненых на борт танка.
Деревня была освобождена, и путь отступления гитлеровцев на этом участке оказался перекрытым.
Спустя два часа в селе Пушкарном и его окрестностях сосредоточился весь корпус генерала Кравченко. Комкор, объезжая бригады, беседовал с гвардейцами, информировал их о положении на других фронтах, подбадривал бойцов.
В течение ночи и последующего дня танки бригады продолжали вклиниваться в тыл немецко-фашистских войск. Гитлеровцы поспешно отступали колоннами по дороге через Тамаровку на Борисовку и далее на Грайворон, Большую Писаревку. Танкисты, преследуя их по параллельному маршруту, наносили врагу удар за ударом. Выбрав удобный момент, танковая рота Бурцева вместе с десантом врезалась в середину одной из колонн и частью расстреляла ее, а частью передавила гусеницами. В районе Борисовки другое вражеское скопление перемолола танковая рота Загребельного.
Наконец приблизились к районному центру Грайворон. А в это время бригадные разведчики Камышанов, Патрышев, Сайко и Пикулев, во главе со старший лейтенантом Андрониковым, по пятам следовавшие за отступающим неприятелем и следившие за каждым его шагом, притаились в кукурузном поле и в бинокли наблюдали, что делается в Грайвороне. А в нем скапливались колонны немцев, на окраинах маскировались "тигры".
— Все ясненько! Надо срочно доложить комбригу,— сказал Андроников, и вся группа вернулась к своим.
Полковник Овчаренко поблагодарил разведчиков за доставленные сведения и приказал командиру 152-го батальона капитану Черняеву атаковать Грайворон с ходу, пока противник не успел основательно закрепиться.
— А какова моя задача? — напомнил о себе командир 14?-го Дианов.
— Какой нетерпеливый, — беззлобно проворчал комбриг.— У тебя танков мало будешь в моем резерве.— Подумав, добавил: — Не волнуйся,
Первым повел свой Т-34 командир роты Николай Загребельный. За рычагами сидел его заместитель по Технической части Николай Каток. Он заменил погибшего Юрия Исаченкова. На окраине Грайворона они метили три закопанных и тщательно замаскированного "тигра".
— Короткий! — скомандовал командир. Загремел выстрел. Потом еще и еще... Со стороны "тигров" — никакой реакции.
— Что за чертовщина! — удивился Загребельный. — Это даже интересно. Ты бьешь по нему, а он в ответ — как рыба.
Все выяснилось позже. Вражеские тяжелые танки были без боеприпасов и горючего, ждали их подвоза, экипажи, заметив приближение наших танков, разбегались. Но несколько "тигров" стояли еще в центре села, за домами. Такие же ли они беспомощные?..
Проскочив мост через Грайворонку, Загребельный остановился, пропустив вперед танки лейтенантов Кузнецова, Псаря, Аршанского ,и Головниченко. Командир роты автоматчиков Мельников приказал взводу Сутулова с отделением Чурина и Петина поддержать танки Кузнецова и Псаря, а лейтенанту Адьюкову с отделением Агеева и Полякова — Аршанского и Головниченко.
И вот тридцатьчетверки, прикрываясь домами, стремились параллельно центральной улице. Она запруда автомашинами, бронетранспортерами. Справа, в липовой аллее, вытянулась колонна танков. Большинство из них стояли без горючего и боеприпасов. Танкисты приготовились с ходу расстреливать все, что на пути, но неожиданно из переулка показалась голова колонны гитлеровских солдат. Они выходили на эту же улицу. Евгений Кузнецов, спрятавшись за постройкой, стал выжидать, пока вся колонна вытянется вдоль нее. Лейтенант Сутулов, тоже наблюдавший со своими автоматчиками шествие немцев, махнул рукой.
— "Пора", — понял Кузнецов.
— Миша,— сказал он механику-водителю Перову,— прискакивай на улицу, делай резкий разворот вправо и жми им навстречу. А ты, Коля,— он тронул за плечо радиста Корягина, — не жалей патронов.
— Сделаем, как полагается, — отозвался Перов.
Одновременно с танкистами открыли огонь автоматчики. Колонна немецких пехотинцев моментально рассыпались. Около двух десятков вражеских солдат остались лежать на месте. Теперь можно ударить по танкам. Евгений, подкравшись к крайнему, выстрелил ему в борт. Увидел, как над мотором показалось пламя. Бежавший к своей машине экипаж повернул обратно. По другим танкам открыли огонь Псарь, Аршанский и Головниченко.
Наши артиллеристы перерезали дорогу, по которой противник пытался вырваться на Большую Писаревку, и били по орудиям, стоявшим вдоль этой дороги, чтобы не дать им возможности развернуться в нашу сторону. Один танк стоял справа, в кукурузе, другой — слева. Но артиллеристы не знали, что они без боеприпасов, и били по ним со всей тщательностью и осторожностью...
Пехота захватчиков тоже спряталась в кукурузе. Танкисты быстро выбурили ее оттуда, а автоматчики уже поджидали затравленных солдат на открытой местности.