На веки вечные
Шрифт:
Но неожиданные обстоятельства изменили ситуацию.
Родители, обеспокоенные состоянием дочери, обратились за квалифицированной помощью.
Прибывший врач осмотрел Элиас, попытался поговорить с девушкой, но, не добившись результата, спокойно произнес:
– Я могу помочь тайно принять роды и затем пристроить ребенка в хорошую семью. Никто не узнает, кто его мать.
– Ребенка?! – воскликнула, находившаяся в дочериной комнате, Фелиция.
– Ребенка? – потрясенно прошептала Элиас.
– А, так вы не в курсе, – понял мужчина свой промах,
– Никакого пристройства, – твердо ответила Элиас.
Она поднялась с постели, но покачнулась, слишком закружилась голова.
Доктор помог девушке присесть.
– Элиас, ты не можешь родить ребенка вне брака, – вернулось к Фелиции самообладание, на миг потерянное.
– Мама, я хочу есть, – сказала Элиас.
– Думаю, девочку стоит немедленно накормить, – вмешался доктор.
Фелиция и сама это понимала. Она поспешила лично отдать распоряжения на кухне, проследила за тем, чтобы дочери немедленно отнесли еду и отправилась обсуждать нежданную проблему с мужем.
Фелиция сочувствовала Элиас в ее горе, но Бартлетт погиб, а пожениться они не успели. Теперь, если дочь родит ребенка не будучи замужем, от семьи Морлимеров отвернется весь свет. И о чем она только думала, падая в объятия князя? – досадовала женщина на свое неразумное чадо.
Элиас же думала лишь о том, что теперь ей есть ради кого жить, и она не позволит умереть еще не родившемуся малышу и никому не позволит забрать его. А на светские условности ей наплевать!
В тот же день к ней заглянула Илона.
– Ты очнулась. Я рада, – устроилась подруга в кресле-качалке.
Элиас решила пока не рассказывать о своей беременности. Не то чтобы девушка не доверяла Илоне, но та могла выболтать Хендрику, а тот, в свою очередь, еще кому-нибудь.
– А я к тебе с новостями, – сообщила Илона. – Разговор один интересный услышала. К папе человек приходил, военный. Из отряда твоего князя. Так вот, этот человек сказал, когда они на юг бить вторженцев отправились, засаду на них ловко устроили, будто специально именно отряд Мюрая поджидали.
– То есть действовал шпион? – разволновалась Элиас.
– Гость моего отца так предполагает. Считает, что кто-то сдал их маршрут.
– Клянусь, Бартлетт, я найду того, кто подстроил засаду. И добьюсь, чтобы предатель понес заслуженное наказание, – вслух произнесла Элиас, когда осталась одна и укрылась от посторонних глаз в летней беседке, где была так счастлива однажды.
Взяться за расследование немедленно не получилось. Пришлось отложить из-за одолевшего Элиас недомогания. Девушку постоянно рвало и мутило. Стала болеть спина, да так сильно, что она вообще не могла найти удобного положения для сна. Так почти и не спала ночами.
Еще ей пришлось выдержать трудный разговор с родителями.
– Элиас, – приступила к деликатной теме Фелиция. – Мы с папой считаем,
– Ни за что, – заявила строптивица. – Мама, ты в броне светских условностей. Мне все равно, что будут болтать люди.
– Милая, – мягко произнес Франки, – просто мы смотрим наперед и желаем тебе лишь счастья. А в создавшейся ситуации не видим другого выхода, как скрыть рождение этого ребенка.
– Нет, нет и нет! – стояла на своем девушка.
– Ты не понимаешь, – уже более жестко сказала Фелиция. – Наш король строгих правил и чтит закон морали. Как только до него дойдет новость, что девица Морлимеров согрешила, он лишит твоего отца должности. Заметь, весьма хорошей должности. И доходной. Из-за твоего сумасбродства, мы все останемся без гроша.
О таком Элиас как-то не подумала. Папа смотрел на нее с грустью, и до нее дошло, сказанное Фелицией, правда. Из-за ее строптивости вся семья может лишиться привычных привилегий. В то же время, при упоминании имени короля, Элиас пришла в голову одна идея.
– Я лично отправлюсь к королю, – решительно заявила она. – Признаюсь, что ношу ребенка князя Бартлетта Мюрая. Уверена, король скорбит о смерти своего подданного и обрадуется, что у князя вскоре родится наследник.
– Вряд ли, – не поддержал энтузиазма дочери Франки. – Король никому не доверяет. Он может подумать, что ты просто прикрываешься именем погибшего, чтобы скрыть свой позор. Владыка не поверит тебе, еще и в темницу упечет за клевету.
Элиас металась в своей комнате, не зная, как поступить. Она не может отдать ребенка. Не может. Но в словах родителей имелся свой резон. А что, если скрыться? Убежать от всего света? Но куда? Папа с мамой не смирятся с исчезновением дочери, объявят в розыск. И графиню найдут либо королевские охотники, либо выдадут местные жители, соблазнившись объявленной наградой. Остается чужбина.
Элиас всерьез начала обдумывать план побега, но бежать ей не довелось. Щекотливую ситуацию спас граф Рид Руссель.
– Элиас, – с несвойственной ей поспешностью появилась как-то в комнате дочери Фелиция. – Граф Руссель попросил твоей руки. Он прямо сейчас обсуждает с Франки детали свадьбы.
Впервые видела Элиас свою чопорную маму в таком взбудораженном состоянии. Невероятно, но ленты на шляпке Фелиции болтались незавязанными, а на лице отражались эмоции!
– Мама, вы ведь сказали ему правду?
– Нет, милая. Думаю, не стоит.
– Не стоит? – разозлилась Элиас. – Не желаю обманывать Рида!
Девушка поспешила в отцовский кабинет.
Никакой женской хитрости нет у этой девчонки, – сокрушалась Фелиция.
– Элиас, не в твоем положении проявлять строптивость, – пыталась остановить она дочку. – Это твой единственный шанс. Наш шанс.
– Мама! Не такой ценой, – пресекла Элиас дальнейшие споры и решительно открыла дверь кабинета любимого папочки.
Она собиралась сразу выпалить Риду правду, но отец остановил ее порыв.