На Темной Стороне

Никитин Юрий Александрович

Он остановился, в лице проступило нечто вроде нерешительности, что было настолько непривычно для Ермакова, всегда словно вырезанного из камня, что Дмитрий невольно выпрямился,

– У меня лучшие результаты в группе!

Ермаков смотрел на новичка с жадным интересом. То ли мутации после Чернобыля, то ли пятна на Солнце, но с каждым годом все больше людей с разными отклонениями как в психике, так и в чувствительности. Хотя, конечно, скорее всего они всегда были, но раньше спецслужбы занимались не отдельными человеками, а массами, однако Ермаков на досуге больше нравилось думать о вмешательстве из космоса или других чудесных вещах, чем о просто более точной

диагностике.

В его отряде был Терпигорев, который лучше кошки видит в темноте, Тищенко, который может перемножить хрен какое длинное число на такое чудовищное – на калькуляторе не помещается результат, а теперь еще этот, который умеет послать пулю с фантастической точностью на километр, но в то же время стреляет из снайперской винтовки с такой скоростью, будто бьет из автомата.

К тому же он только в Москве киллерствовал уже с десяток лет, еще больше ухлопал бандитов по своей воле, так что такое везение просто удивительно: киллеры долго живут только где-нибудь в Империи, где по одному заказу в год, а путь этого парня устелен трупами в три ряда! Это или везение, во что приятно верить, или же, что вернее, особое чутье на опасность, которое он проявил в первый же день на простейшем испытании...

А это, сказал он себе молча, для их работы важнее умения быстро и точно стрелять.

– Однако, – закончил он после долгой паузы, – завтра предстоит стрелять уже в людей. И, более того...

Снова пауза, Дмитрий спросил:

– Что еще?

– Они будут стрелять в ответ, – закончил Ермаков жестко. – А стреляют быстро и метко!

По неслышному сигналу дверь отворилась. Проем закрыла гигантская фигура Тараса.

– Забирать? – спросил он с профессиональным интересом мясника.

– Да, – ответил Ермаков. – Снаряди, объясни, проверить экипировку. Как только начнет светать – выступаете.

С востока быстро и грозно надвигались угольно черные тучи. В недрах коротко блистало, слышался треск, словно ломались скалы из антрацита. Дмитрий вжимался в землю, злой и униженный, ибо над ним сияло яркое голубое небо, солнечные лучи просвечивают листву редкой рощицы насквозь.

Массивная дача генерала Шендеровского с этого пригорка видна отчетливо, хотя забор вынесен далеко, а на деревьях замаскированы телекамеры. Вообще-то датчики и телекамеры обитателя этой дачи... какая к черту дача, это особняк, крепость, по-старому именуемая дачей! – вынесены далеко в рощу и за нее, но эту полосу удалось преодолеть чисто. Все трое из группы просочились почти к забору незамеченными, не потревожив ни один датчик, ни задев хитро запрятанной проволоки. Джип, за рулем которого на этот раз остался сам Ермаков, ждет их далеко за поворотом дороги, надежно укрытый от наблюдения небольшой рощицей.

Дача выглядит пустой: на широком дворе, где стол и дюжина резных стульев, пусто, сиротливо смотрятся огромный мангал, качели, беседка. Шторы и жалюзи на всех трех этажах опущены, что вроде бы понятно: готовы защититься от первых же лучей солнца, но приборы определили, что эти же шторы защищают от любых форм проникновения с помощью новейших лазерных считывателей с оконных стекол.

Он хмуро улыбнулся. Эти шторы выдержат очередь из крупнокалиберного автомата, не только какие-то там электроволны. А вон под крышей, искусно замаскированные, пулеметы с автоматическом наведение по лазерному лучу. Их не видно, но он еще до попадания в «каскад» знакомился с новыми видами вооружения, это только дикарю непонятно почему рядом с едва заметной телекамерой оставлено вроде бы пустое место. Правда, умело заклеено

тонким пластиком под цвет кирпича, Едва только попадешь в зону действия датчика, лазерный луч отыщет почти сразу же, а там прямо из кирпича выплеснется струя стальных... или свинцовых пуль.

В ухе раздался свистящий шепот:

– У них здесь все натыкано жучками. Правда, мы с Валентином тоже расставили глушители, но не везде, не везде...

– Потише, – сказал Дмитрий одними губами.

– Чо?

– Твое «чо» слышно на даче, – ответил Дмитрий еще тише, но злее. – Ты готов?

– Я пошел, – ответил Тарас.

В ухе шелестнуло, а за полсотни шагов слева среди зелени наметилось движение, словно пронесся призрак. Дмитрий быстро перевел прицел на крышу дачи. Трубка лазерного прицела торопливо начала двигаться, уже поймав в прицел бегущего Валентина, это был он, ствол пулемета тоже пришел в движение. Дмитрий торопливо выстрелил, почти сразу же пулемет изрыгнул длинную очередь.

Фигура в маскировочном халате метнулась к двери. Дмитрию показалось, что пижон ухитрился даже посмотреть наверх, насколько далеко новичок сумел сбить прицел страшного зверя. Пули крупнокалиберного пулемета еще продолжали ссекать ветви на дальнем дереве, а Валентин моментально прикрепил взрывчатку к двери, ушел кувырком в темноту, циркач проклятый, силы тратит зазря...

Через секунду грохнул взрыв. Второй заряд разнес окно. Даже бронестекло, что выдерживает прямое попадание из гранатомета, пасует перед маленькой коробочкой взрывчатки, налепленной прямо на стекло.

Глава 17

Дмитрий вскочил, теперь все в скорости, ветер засвистел в ушах. Дверь распахнулась в тот момент, когда ноги донесли до крыльца. Едва удержав палец на спусковом крючке, влетел в проем, перекувыркнулся, готовый стрелять, бить, калечить, Валентин уже стоял в комнате, неизвестно откуда взявшись, словно пройдя сквозь стену. Посмотрел искоса, кивнул на дальнюю дверь в длинном роскошно убранном коридоре. Под ногами барона раскинулся на спине крупный мужчина с широкой грудью. В прекрасном костюме, с прекрасной прической, что испачкалась в крови. Еще один скорчился под стеной, его прекрасный костюм в кровавых лохмотьях, а под ним быстро расплывается красная лужа.

Валентин скользнул к двери с роскошными позолоченными ручками в виде львов, слегка приоткрыл. В этот момент распахнулась дверь, которую Дмитрий до этого считал дверцей шкафа. Влетел заспанный, но с решительным лицом плечистый парень. Автомат на плече, ладонь лежит на нем твердо и уверенно, но у него не было шансов. Правда, он раньше вскинул автомат, а Дмитрий сперва должен был выдернуть пистолет из кобуры. Но, выдергивая, он одним легким движением снял с предохранителя, в то время как охранник ухватил цепкими пальцами затвор, потянул... В этот момент пальцы Дмитрия тоже коснулись затвора. Затвор автомата тугой и упорно сопротивляющийся, а когда охранник целую секунду снимал с предохранителя, такого крохотного и труднодоступного, одновременно досылая патрон...

Дмитрию на все это понадобилось полсекунды. Даже у самого умелого и быстрого автоматчика на затвор и снятие с предохранителя уходит полторы-две секунды. И когда охранник сделал движение вскинуть автомат, пуля ударила его в переносицу.

Валентин оглянулся, даже в этот момент, когда увидел падающего ему под ноги парня в кровавой дыркой во лбу, лицо его не утратило скучающего выражения.

– В МВД служил, – бросил Дмитрий, словно оправдывался. – И не один год.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Валентин лениво.