На счастье

Мазуровская Никтория

Молодому человеку с бережными, но сильными руками этого знать не надо. Он и так перепугался до смерти.

Ксюша своим телом ощущала, как у него в груди сердце тарабанит и дышит он с надрывом, хрипло.

Он видимо подумал, что она собиралась из окна вниз головой сигануть. Вот и кинулся спасать.

– Я испугалась, прости! – ее голос хрипит, но она решилась заговорить первой, – Ты появился и у меня… я… – она не знала, как ему все объяснить, он ведь ее младше, он не поймет.

– Понял, я понял. Тебя накрыло панической атакой, я читал,

что такое случается… – его голос тоже хрипит, но в незнакомом голосе слышатся очень знакомые интонации отца, – Я читал, что у жертв насилия такое бывает.

Ксюша смотрела в стену, замерла в его руках, одеревенела и пыталась понять то, что он говорит. В смысле он читал? О чем?

– Читал? Зачем?

– Мама сказала, что ты будешь жить с нами и что о тебе нужно позаботиться. Я сразу не понял ничего, когда папа к тебе среди ночи сорвался, но потом…

– Что потом?

– Я новости вашего города просматриваю иногда, у меня там пара знакомых живет и… в общем, узнал обо всем. Папу потом спросил, он мне говорить не хотел сначала, но раскололся в итоге.

– Раскололся? – она как в бреду переспрашивала, но сознание путалось, Ксюша плохо соображала, – Как?

– Не важно, – Денис отмахнулся, – Раскололся, и все.

– И ты полез читать про жертв насилия?

– Я хотел понять, что будет дальше. Много всякого нашел, но так до конца и не понял некоторые вещи.

Ксюша выпуталась из его рук и посмотрела в глаза точь-в-точь как у папы, только разрез был немного другой.

– А теперь понял?

– Понял, – он кивнул головой, обошел ее со стороны и прикрыл распахнутое окно, – Только не спрашивай, что именно.

В голосе… брата (очень непривычно так думать о ком-то), она уловила те самые жесткие нотки отца, когда родитель едва себя сдерживал. Младший брат, еще совсем молодой мужчина был в ярости, но держал свои чувства в узде. Это ее поразило настолько, что пресловутый страх вместе с тошнотой отошли на второй план.

Как-то она по-другому себе его представляла. Не плохим или избалованным, но определённо другим. Может быть чуточку враждебным, ревнивым. Но сейчас ощущала в нем только клокочущую ярость. Но направленную не на нее, а на другого человека, того, кто виноват в ее состоянии.

Вроде знала его от силы минут десять, а мысли в глазах читала без проблем, будто свои собственные.

И он делал то же самое.

Смотрел прямо в ее глаза и, кажется, видел насквозь.

Между ними было пару шагов расстояния. Полутемная комната и чуть прохладный воздух.

Они были чужими, но различные проемы похоже объединяют людей.

Эта дурацкая мысль не давала ей покоя, и улыбка сама собой появилась на губах. Денис на ее попытку сдержаться от хохота смотрел скептически иронично, приподняв одну бровь как бы спрашивал «че ты ржешь, дура!». Но сам тоже улыбался.

Ксюша отошла к шкафу и сползла по стеклу зеркала на пол, села. И смотрела теперь на брата снизу-вверх. Смотрела, и едва слышно хихикала, точно дурочка.

Денис

несколько секунд наблюдал за ней и поступил точно так же. Сел напротив нее, только спиной опирался на кровать. А поскольку комната была небольшая, то их вытянутые ноги соприкасались.

– И чего ты ржешь, скажи, пожалуйста? – он хмуро на нее смотрел, улыбаться уже расхотелось, у него до сих пор перед глазами: она, сидящая в окне, и дикий страх в карих глазах.

– Я в окне, а ты в дверях. Оба застыли как придурки. Глаза на выкате и там ужас полный. Сразу видно, что семья! – она так убежденно произнесла «семья», что у Дениса сердце обо что-то внутри «споткнулось» и начало таранить грудную клетку.

Он всегда знал, что у него есть старшая сестра. Знал и мечтал с ней познакомиться. Очень. Помнится, когда еще верил в Деда Мороза и писал ему письма, самым главным пожеланием было: познакомиться с сестрой.

Папа с мамой от этого почему-то расстраивались, в детстве он этого не понимал, конечно, просто видел, что его желание увидеть сестру родителей не радует. Вопросов типа «почему мы не можем этого сделать?» было задано много, но ответы он получил не от родителей как ни странно, а от одноклассников.

Ему буквально на пальцах объяснили, что его сестра старшая, а значит, его папа любил ее маму, и они были вместе. А потом в жизни папы появилась другая женщина – мама Дениса. И его папа бросил свою дочку и ее маму, и ушел. Правды в этих словах не было, но они в его мозг въелись настолько, что он не мог перестать об этом думать. Кажется, ему как раз исполнилось лет тринадцать, что ли. Спали с глаз розовые очки ребенка, и он посмотрел на ситуацию по-другому. Со стороны сестры, и наконец, понял почему он ее никогда не видел и вряд ли это произойдет в будущем.

Тогда же впервые случилась крупная ссора с отцом и матерью. Он их обвинил. Не разобравшись обвинил во всех смертных грехах.

Мать в слезах и в шоке. А отец единственный раз ударил его. Не пощечину дал, а заехал кулаком и поставил синяк на пол рожи.

Больше такого не было никогда.

Денис сплевывал кровь с разбитой губы, а отец рассказывал, как было на самом деле.

Сейчас-то он понимает, что таких случаев миллионы на самом деле.

Их брак с Камиллой просто не выдержал, затрещал по швам. Ни отец, ни Камилла не имели сил и желания брак сохранить, даже ради Ксюши.

Можно поставить им это в вину, но лучше не надо.

После развода и окончательного переезда, отец встретил маму и у них закрутился роман. Беременности никто не ждал, но вышло как вышло. Брак, роды и совместная жизнь.

А Ксюша отказалась принимать отца и его семью, она безоговорочно встала на стороне матери. Вот и все.

И хоть он все это понимал, желание познакомиться с сестрой не исчезло, оно даже усилилось и приобрело другие краски и другие эмоции. Тогда ему было просто интересно на нее посмотреть, узнать и сказать ребятам во дворе, что у него есть сестра, похвастаться хотелось.