На репите
Шрифт:
– Ребята, не хотите принять участие в следующем конкурсе? – к столу подошла ведущая.
– Мы не можем, – хором ответили Аня, Влад и Маша.
– Почему? Давайте, ваш столик совсем не слышно.
– В этом и есть его прелесть, – ответила Аня. – Мы тут вроде как обсуждаем создание секретной организации, которая будет бороться за добро и справедливость…
– …и отсутствие иерархических элементов в школьных сообществах будущего. Потому нам нельзя участвовать в конкурсах. Это нарушает нашу систему ценностей, – поддержала подругу Маша.
– Ребят, я на пару минут в дамскую и вернусь, – Маша встала из-за стола и направилась в сторону выхода из зала. Кто-то танцевал, кто-то, сбившись в группы, болтался на улице, а кто-то сидел у столиков учителей и болтал со старшими о поступлении и прочих делах.
Маша радовалась, прошло уже несколько часов, а платье по прежнему оставалось белым. Она поспорила сама с собой, если через час она его чем-то не заляпает, значит, выпускной пройдет без проблем и эксцессов.
Она сполоснула руки и немного подправила макияж – тушь чуть отпечаталась на верхнем веке, помада требовала, чтобы ее освежили. На входе в туалетную комнату показались Ленка, Анжела и Света.
– Ох, какая встреча! – хихикнула Ленка. Маша уловила запах алкоголя. – Знаешь, я даже буду скучать по временам, когда можно было так запросто встретить лучшую подружку. Поболтать по душам.
Она положила руки Маше на плечи.
– Мы с тобой давно не подруги, – Маша попыталась увернуться, но Архипова вцепилась в нее крепко.
– И правда, почему же так случилось? Давай вспомним? – Ленка выдохнула слова прямо в ухо Маше. Она кивнула своим подружкам и они встали у двери, перекрывая ее для входа и выхода. А пьяная Ленка начала свой монолог.
– Я тебя не понимаю.
– Все ты понимаешь. Ты пригласила всех на ту дурацкую вечеринку, ты недоглядела за гостями и случилось то, что случилось. И тебя все жалели, ах, какая несчастная, как такое могло случился!
– Ты там тоже была. Не строй из себя невинную овечку.
– Мы говорим про тебя! – взревела Ленка, больно дернув Машу за руку. Маше казалось, что все это какой-то дурной сон. Они собрались ее тут побить?
– Лена, я вообще не понимаю, зачем ты сейчас об этом вспоминаешь. Твои воспоминания искажены. Ты пьяна. И это не то место, где стоит обсуждать те события, – Маша попыталась вразумить девушку, которая с выпученными глазами держала ее за плечи и пыталась трясти.
– Я все прекрасно помню, не надо мне говорить, что со мной и как должно быть, – буркнула Ленка и ее взгляд упал на раскрытую сумочку Маши. Она кивнула своим подругам. – Подержи ее, Свет. Сейчас кое-что будет. Квест для Марии Аркадьевны.
Ленка схватила Машину красную помаду, а Светка заломила ей руки. Анжела в это время уже не с таким энтузиазмом держала дверь:
– Вы что делаете? Вы же не собираетесь…
– Заткнись и держи дверь, – рявкнула Ленка, ее чуть повело и она пару секунд восстанавливала равновесие.
– Лена, я
– Ой, да ори сколько влезет. Там музыка так долбит, что тебя никто не услышит.
Лена выкрутила помаду, присела и начала разрисовывать юбку платья Маши. Ее красивого белого платья. Маша брыкалась, пыталась вырваться, но Светка, которая все школьные годы играла в баскетбол, была выше ее на полголовы и раза в три сильнее.
– Все, готово, – Ленка встала, кинула помаду на пол и потерла ладони друг об друга. – Это мой подарок на выпускной, подруга. Чтобы ты никогда не забывала, кто ты на самом деле.
Маша силилась не плакать, но слезы предательски скопились в уголках глаз. Троица вышла из дамской комнаты, оставив Машу одну. Тушь темными бороздами окрасила щеки. Руки дрожали, а ноги отказывались ее держать. Маша, трясясь, присела на пол и заревела. Расправив юбку испорченного платья она увидела десятки кривых красных надписей «кровавая леди Батори».
Казалось, на полу туалета Маша провела бесконечное количество времени. Она не могла встать. Силы ее покинули, желание что либо делать тоже. Она не понимала, как люди могут быть такими тварями. Как некогда друг, самый близкий человек, может вести себя подобным образом. И ради чего? Чтобы оправдать себя за то, в чем они все были виноваты. В тот злосчастный вечер в конце 9 класса и она, и Ленка, и Матвей, и все другие ребята из их некогда общей компании были там, были невинными участниками того ужаса, который произошел. Маша отогнала от себя дурные воспоминания. Только не сейчас.
– Вот это жесть, – какие-то девчонки из параллельных классов в шоке уставились на нее. Они скорее выскочили из дамской комнаты. Никто не предложил никакой помощи.
– Маша, ты тут? – в туалет зашла Аня. – Ох, что за хрень?
Она присела рядом с подругой, скорее обняв ее за плечи.
– Ты сможешь встать?
Маша молча кивнула. Неуверенно встала, ее до сих пор трясло.
– Мы должны все рассказать учителям.
– Нет. Какой в этом смысл. Мы больше не в школе, – Маша попыталась вытереть перепачканное тушью и другой косметикой лицо.
– Но…так же нельзя. Пусть их накажут, нельзя же просто так оставить все это.
– Мне пока не до справедливости. Все это, – Маша сделала жест руками, показывая на себя и свое платье. – Показывает, что никакой справедливости нет.
– Знаешь, сегодня какое-то затмение, может, это влияет на психически больных.
– Природные явления никак не оправдывают подобных действий.
– Конечно, конечно. Как мне тебе помочь?
– Можешь принести мои вещи из зала – я оставила там телефон. Я вызову такси и поеду домой. Ни минуты не хочу находиться тут.