На правый бой
Шрифт:
Если говорить об овладении новичками военным делом, то нельзя не отметить, что у вновь призванных наиболее распространенным явлением была боязнь танков и самолетов. К тому же о Красной Армии, ее боевой мощи прожившие все это время на оккупированной врагом территории подчас судили по периоду 1941 года, когда мы уступали врагу в технике и вооружении, а о противнике — немецко-фашистской армии — по силе ее первоначального удара. То есть сознание этих людей как бы отстало на целых два года, за которые в мире, в стране, наших Вооруженных Силах произошли такие изменения, которые им, лишенным объективной информации, трудно было сразу оценить. И от того, как скоро эти люди освоятся с новой для себя обстановкой, поверят в силу
Этот вопрос специально обсуждался на заседании Военного совета фронта. Был установлен порядок, согласно которому пополнение, поступавшее в соединения, встречали командир дивизия и начальник политотдела, в полках — командир полка и его заместитель по политической части. Если позволяла обстановка, это проводилось торжественно, с выносом Боевых Знамен. На митингах выступали командиры, политработники, герои минувших боев. Затем бойцов распределяли по подразделениям, где с каждым из них, обязательно индивидуально, беседовали командиры и политработники, коммунисты, комсомольские активисты.
Особенно большая работа в этом отношении была проведена в 37, 46 и 57-й армиях. Они находились на важном направлении, и им в предстоящей операции отводилась ответственная роль. К тому же именно в эти армии влилось наибольшее число лиц, находившихся на временно оккупированной территории.
Свою лепту в работу с пополнением внесла и печать. Особенно фронтовая газета «Советский воин», которую редактировал подполковник Н. С. Филиппов. Специально для новичков газеты публиковали статьи и корреспонденции бывалых воинов. Были выпущены листовки и плакаты, в которых наглядно разъяснялось, как бороться с фашистскими танками и самолетами. Вся эта печатная продукция пользовалась большим спросом. Молодые воины с интересом изучали ее, советовались с бывалыми бойцами. Преодолению танкобоязни помогли также практические занятия, получившие название «обкатка танками».
В связи с некоторым затишьем на фронте появилась возможность систематически проводить политзанятия. Была оперативно составлена их тематика, подготовлены необходимые пособия для руководителей. Занятия были направлены на воспитание отважного и смелого бойца, дерзкого, решительного в наступлении, стойкого и упорного в обороне.
Основным методом повышения идейно-теоретического уровня офицеров явилась самостоятельная работа. В помощь самостоятельно изучающим марксистско-ленинскую теорию читались лекции, доклады, проводились индивидуальные и групповые собеседования, консультации, семинары и теоретические конференции, на которых выступали опытные командиры и политработники, офицеры штабов. Особой популярностью пользовались подготовленные политуправлением лекции о международном положении, беседы о чести и достоинстве советского офицера. Во фронтовой и армейских газетах печатались пропагандистские статьи, методические советы.
Военный совет и политуправление фронта усилили работу с младшим офицерским составом. Дело в том, что немало офицеров низового звена еще недавно были сержантами и рядовыми. Ясно, что им не хватало политической и военной подготовки для успешного руководства боевыми действиями и воспитания подчиненных. Организация занятий с этой категорией военнослужащих явилась предметом особой заботы как командиров, так и политработников.
Но не только это волновало нас.
Крайне важным мероприятием в области подготовки к наступательным действиям являлось организационное укрепление партийных организаций в войсках, подготовка партийных и комсомольских организаций к выполнению возложенной на них задачи — быть проводниками политики Коммунистической партии в массах, помощниками командиров в решении боевых задач.
Разностороннюю работу в этом направлении провел отдел организационно-партийной работы политуправления фронта,
Инспекторы и инструкторы большую часть своего времени находились в войсках, а если и приезжали в политуправление фронта, то лишь для отчетов и получения очередных указаний. Совместно с работниками политотделов армий, корпусов и дивизий они организовывали работу по воссозданию и укреплению партийных организаций в полковом и ротном звене. Полковник Ткаченко умело направлял работу отдела. Много в этом отношении сделал мой заместитель полковник С. И. Катугин.
Эта работа была тем более важна, что, пока войска вели наступательные действия, ряды коммунистов и комсомольцев в подразделениях значительно поредели, а среди вновь призванных с освобожденных территорий коммунистов и комсомольцев было мало. В результате многие партийные организации, особенно ротные, распались. В 57-й армии, например, парторганизации имелись только в 5 из 130, а в 37-й армии в 31 из 118 стрелковых рот. Аналогичное положение было и в других армиях фронта. Требовалось в короткий срок воссоздать и укрепить партийные организации, особенно в стрелковых подразделениях. Поэтому политорганы и партийные организации частей усилили работу по приему в партию передовых, отличившихся в боях воинов. Партийным комиссиям было дано указание строго следить за тем, чтобы дела о приеме в партию не залеживались и разбирались не позднее 2–3 дней после решения первичных парторганизаций.
Вот как росла партийная организация фронта в период подготовки к Ясско-Кишиневской операции. В мае принято в члены 6004 человека, в кандидаты — 6811 человек; в июне в члены — 4794, в кандидаты — 5514; в июле в члены — 3531, в кандидаты — 4136; в августе — соответственно 3614 и 3951.
Всего за четыре месяца было принято в члены партии 17 943 человека, в кандидаты — 20 412 человек.
Относительное уменьшение с каждым месяцем числа принятых в члены и кандидаты в члены партии объясняется не ослаблением работы парторганизаций в этом направлении, а тем, что добрая половина личного состава была призвана недавно и предстояло изучить людей, их деловые и морально-политические качества.
Всего в составе 3-го Украинского фронта к началу Ясско-Кишиневской операции насчитывалось более 100 тысяч членов и кандидатов партии. Однако распределялись они по соединениям и частям неравномерно. Меньше всего коммунистов осталось в стрелковых частях, особенно в звене батальон — рота. Это и понятно: именно стрелковые части пополнились призывниками, которые два с лишним года жили в оккупации. Поэтому в интересах повышения их боеспособности мы провели перераспределение и перестановку коммунистов с целью укрепления, партийных организаций стрелковых рот. Непосредственно только политуправление фронта для укрепления партийных организаций стрелковых рот отобрало из тыловых частей и учреждений свыше 1000 человек. Аналогичная работа была проведена политотделами армий, корпусов и дивизий.
Все отобранные коммунисты, прежде чем направиться в стрелковые роты, проходили при запасной бригаде фронта и в запасных полках армий кратковременный курс обучения по специальной программе, которая была составлена таким образом, чтобы вооружить обучающихся необходимыми знаниями для политической работы в ротах.
В сочетании с ростом рядов партии перераспределение и перестановка коммунистов дали положительные результаты. К началу Ясско-Кишиневской операции во всех, за редким исключением, стрелковых ротах имелись полнокровные партийные организации, состоящие из 10–15 и более коммунистов.