На правый бой
Шрифт:
Несмотря на энергичные меры, принимаемые командованием фронта, на мужество и массовый героизм наших воинов, враг продолжал наседать. 19 января его части форсировали канал Шарвиз и к утру 20-го вышли на берег Дуная в районе Дунапентале. Его отдельные танковые подразделения подошли к подступам Дунафельдвара, где располагался штаб фронта. Прорыв противника к переправам на Дунае создал серьезную угрозу для войск, особенно тылов. Между тем обстановка все осложнялась. 18-й танковый и 133-й стрелковый корпуса, обойденные со всех сторон, вели бои в окружении.
Тут я должен заметить,
Связь с соединениями и частями, сражавшимися в окружении, была сильно затруднена. В этих условиях, естественно, не везде на передовой регулярно получали фронтовую газету, которую приходилось сбрасывать с самолетов.
Из окруженных врагом частей на КП фронта пришло сообщение, что получен очередной номер «Советского воина», который вызывает, по крайней мере, недоумение: не можем, мол, поверить, чтобы командующий фронтом призвал прекратить сопротивление и сложить оружие…
Я взял в руки этот «номер» газеты. Внешне он не отличался от подлинного, датированного 19 января 1945 года.
Все материалы на своих местах, все призывы и шапки — подлинные. Только вместо передовой вставлено «обращение» Маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина к войскам, находившимся в окружении. И оно написано в «стиле газеты». Не напрямую сложить оружие призывало «обращение», а «беречь свои молодые жизни, ибо победа уже близка» и т. п. Врага, мол, добьют войска, которые находятся в более выгодном положении.
Вот такая «хитрая» провокация. Возможно, на кого-то она могла и подействовать. Но политработники и коммунисты быстро распознали почерк врага и приняли соответствующие меры.
Узнав о гнусной провокации гитлеровцев, Ф. И. Толбухин сказал генерал-полковнику А. С. Желтову:
— Клин клином вышибают. Немедленно нужно выпустить свежий номер газеты и доставить его в окруженные части как можно скорее. Пусть ко мне придет редактор «Советского воина».
— Даю вам три часа на выпуск номера вот с этим материалом, — сказал командующий фронтом подполковнику Н. С. Филиппову, когда тот зашел в его кабинет. — Это только для тех, кто сражается в окружении…
Ясно, что три часа для выпуска номера мало даже на современной полиграфической базе. А тогда даже строкоотливных машин — линотипов — не было. Весь набор — вручную, и тем не менее приказ командующего был выполнен в срок. Полиграфисты, которым помогали и те из журналистов, кто хоть мало-мальски умел набирать или верстать, проявили подлинный трудовой героизм. И когда ровно через три часа авиаторы прибыли за газетами, номер уже начали печатать. Прямо из-под машины пачки газет несли к самолетам. А через полчаса юркие По-2 с малой высоты разбрасывали их над боевыми порядками попавших в беду частей.
Так была нейтрализована грязная провокация гитлеровцев.
В сложившейся обстановке Ставка предоставила командованию фронта решить самостоятельно: продолжать удерживать плацдарм западнее Дуная или отойти за реку, пока ее поздно. Командующий решил отстоять плацдарм, хотя начальник штаба фронта уже подготавливал расчеты на случай отвода войск за Дунай. Отступление за Дунай, во-первых,
Чувствуя энергичное, твердое руководство, войска сражались геройски, никто не помышлял переправиться на левый берег Дуная. Раненые, если они могли держать оружие, оставались в строю.
Командование фронта с помощью Ставки принимало энергичные меры, чтобы остановить противника. Сюда перебрасывались новые части и соединения. Было принято еще одно решение. На должность командующего 4-й гвардейской армией получил назначение генерал-лейтенант Н. Д. Захватаев, опытный, хорошо знающий вопросы управления войсками военачальник. И это пошло на пользу делу.
Командование фронта, перегруппировав силы, плотно прикрыло дорогу вражеским войскам, движущимся к Будапешту с юга. В помощь 4-й гвардейской армии были переброшены 1-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта И. Н. Руссиянова и 5-й Донской казачий кавалерийский корпус генерал-лейтенанта С. И. Горшкова. Армия получила также много артиллерийских частей, которые сыграли важную роль в отражении контрудара противника.
И все же к концу дня 22 января, после четырех дней ожесточенных уличных боев, наши части вынуждены были оставить Секешфехервар и отойти к северо-востоку на рубеж Патка — Пакозд. В тот же вечер командующий фронтом получил директиву Ставки о нанесении совместно со 2-м Украинским фронтом встречного удара с целью восстановления утраченных позиций на правом берегу Дуная. Днем позже выделенные для этой цели из 2-го Украинского фронта 23-й танковый корпус генерал-лейтенанта танковых войск А. О. Ахманова и 102-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта А. В. Петрушевского были подчинены 3-му Украинскому фронту.
В связи с изменением задачи и для скорейшего доведения ее до каждого солдата Военный совет решил опубликовать специальное обращение к войскам.
Алексей Сергеевич Желтов, придававший этой форме работы с личным составом большое значение, лично инструктировал авторов проекта. Говорил о том, что обращение должно быть кратким, но емким, попятным. Чтобы, прочитав его, каждый боец осознал: от его усилий зависит не только разгром противостоящих сил противника, но и успех наших войск на других фронтах.
В дни напряженных боев такие обращения Военного совета или командующего заменяли политические занятия и политинформации, имели огромную мобилизующую силу.
Не явилось исключением и это, последнее, которое привожу здесь. В нем говорилось:
«Боевые друзья!
Героическая Красная Армия, выполняя приказ Верховного Главнокомандования, перешла в новое гигантское наступление по всему фронту. Под ее сокрушительными ударами разлетается в прах немецкая оборона.
Наступление развивается с нарастающей силой. Фронт противника прорван на сотни километров, и наши подвижные части, выйдя на простор, пересекли германскую границу и успешно продвигаются по Восточной Пруссии и Силезии. Начался решающий штурм гитлеровской Германии.