На правый бой
Шрифт:
Такое отношение болгар возвышало нашего солдата, вызывало у него чувство гордости, заставляло крепко дорожить честью и достоинством советского воина. Об этом говорилось почти во всех политдонесениях. Например, начальник политотдела 22-й зенитно-артиллерийской дивизии полковник Е. М. Куцабин доносил: «За время пребывания дивизии на болгарской земле в частях не было ни одного грубого нарушения воинской дисциплины, ни одного случая плохого отношения советских воинов к болгарскому населению» [5] .
5
ЦАМО,
Вместе с тем политическое управление, политорганы этому стихийному проявлению дружеских чувств со стороны наших воинов стремились придать целенаправленный, осмысленный характер. Например, под руководством члена Военного совета 57-й армии генерал-майора Л. П. Бочарова было проведено совещание начальников политотделов соединений и замполитов полков армейского подчинения по задачам воспитания личного состава в духе пролетарского интернационализма и дружбы народов.
Затем политотделы дивизий провели однодневные сборы командиров рот и взводов, на которых разъяснили их роль в усилении воспитания подчиненных в духе пролетарского интернационализма, а также поставленные войскам новые задачи: с честью пройти через всю территорию Болгарии до ее западных границ, к границам Югославии, где народ с первых дней войны мужественно сражался против гитлеровских оккупантов. Во всех частях и подразделениях армии состоялись сначала общие, а затем комсомольские собрания с обсуждением вопросов укрепления дисциплины в период освободительного похода. Примерно такая же работа проходила и в других армиях фронта.
Военный совет, политическое управление фронта по рекомендации Главного политического управления Красной Армии и совету Георгия Димитрова, высказанному мне при встрече, в конце сентября создали специальную оперативную группу из офицеров политуправления и политотдела 37-й армии для работы среди местного населения. Общее руководство группой было возложено на меня. При этом учитывалось то, что болгарское население длительное время находилось под воздействием фашистской пропаганды, имело искаженное представление о нашей стране, ее военной политике. Да и не только гитлеровская — вся западная пропаганда стремилась очернить нас перед болгарскими братьями. К тому же оставленные гитлеровцами агенты распространяли среди местного населения различные провокационные слухи.
Мы были тесно связаны с руководством болгарских коммунистов, пользовались их поддержкой. С помощью листовок на болгарском и русском языках оперативная группа доводила до сведения местного населения заявление Советского правительства от 5 сентября 1944 года, обращение Военного совета к болгарам, разъясняла положение на фронтах, смысл интернациональной освободительной миссии советских войск. Печатная пропаганда подкреплялась регулярными устными выступлениями перед трудящимися на темы: «Цель вступления Красной Армии на территорию Болгарии», «Военная обстановка на советско-германском фронте» и так далее.
По указанию политуправления вскоре после вступления в Болгарию наших войск политотделы соединений стали использовать и такое действенное средство, как проведение совместных мероприятий — митингов и собраний, встреч молодежи. Широкую популярность у болгарского населения завоевали советские кинофильмы, концерты художественной самодеятельности в клубах и парках.
Сильное воспитательное воздействие как на наших воинов, так и на болгар оказывали встречи со старожилам pi, помнившими русско-турецкую войну. Таких людей, понятно, было немного. Но работникам политотдела 73-й гвардейской стрелковой дивизии, стоявшей под городом Плевна, удалось найти болгарина Христо
«Я счастлив, что мне довелось второй раз в жизни видеть на своей родной земле наших братьев-освободителей. Я был мальчиком, когда русские освободили наш народ от господства турок. Сейчас я приветствую на своей земле преемников русских героев Плевны и Шипки, которые освободили нас от немецкого ярма и болгарских предателей, предавших свой народ. Сынам своим, внукам и правнукам рассказывал я о том, как Россия — мать славянских народов пришла к нам в тяжелый час, как русские солдаты проливали свою кровь за свободу болгарского народа. У меня четыре сына, и все они сражаются вместе с вами против заклятого врага — немцев».
Затем выступили солдаты и офицеры — герои боев. Они обещали добить фашистского зверя в его собственном логове. В заключение начальник политотдела дивизии гвардии подполковник А. Г. Воронов от имени командования пожелал Христо Славичеву здоровья, счастья его семье, сердечно поблагодарил жителей за теплую встречу наших воинов на болгарской земле и призвал личный состав с честью выполнить свой интернациональный долг перед братским народом.
А между тем война продолжалась. Наш фронт был нацелен на помощь Народно-освободительной армии Югославии.
Штабы изучали театр военных действий, разрабатывали будущие операции, войска проводили частичные перегруппировки и готовились в трудный поход через всю Болгарию, через горы и долины, к границам Югославии.
Мы хорошо понимали: советский воин тем лучше, самоотверженнее будет выполнять свой трудный интернациональный долг, чем глубже проникнется сознанием того, как высоко ценит простой народ подвиги тех, кто на своих знаменах принес ему свободу от иноземного порабощения.
Я сердцем русского понимал, что в этой земле лежат наши героические, самоотверженные предки, видел, что нынешние болгары свято чтят их память и эти факты, это обстоятельство нужно использовать для воспитания людей.
Словом, создались весьма благоприятные возможности для воспитания на славных боевых традициях русской армии. Одновременно мы не забывали и о той интернациональной традиции совместной борьбы наших народов против общего врага, что преподала нам история еще в прошлом веке. Это было актуально и сегодня. Например, и в устной и в печатной пропаганде мы старались показывать, что в одном строю с русским 260-тысячным войском за освобождение Болгарии от турецкого ига сражались 50 тысяч румын и более 6 тысяч болгарских ополченцев: отдавать должное вкладу союзников в общую победу — это ведь тоже в лучших национальных традициях русского народа.
В наших армейских библиотеках, к сожалению, не оказалось достаточного фактического материала по русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Но пропагандисты, агитаторы, культработники посещали городские библиотеки, книжные магазины, которых в Болгарии было множество. Искали и находили нужные книги.
В 333-й стрелковой дивизии 37-й армии мне довелось присутствовать на беседе начальника штаба дивизии полковника В. Ф. Маковеева с офицерами штаба. Я помнил его по совместной службе в этой армии. Василий Филимонович очень интересно рассказывал о боевых делах русской армии, о храбрости и отваге солдат при обороне Шипки в 1877 году. Говорил, в частности, о подвиге фельдфебеля 4-й линейной роты Андрея Лысенко, уроженца Волковского уезда Перекопской волости. После гибели командира роты и ранения его помощника, фельдфебель возглавил подразделение, открыл залповый огонь по противнику и обратил турецкую колонну в бегство.