На первых ролях
Шрифт:
Стоя под теплыми струями, она попыталась забыться, но ужасная новость, сообщенная Леверн, не давала покоя. Будущее лежало у ног грудой осколков. Еще сегодня утром у нее был любовник, жених, из-за которого она собиралась пожертвовать карьерой, а теперь… Бабушка, не задумываясь о желаниях и мечтах внучки, собиралась переложить на ее плечи обязанности, ненужные и обременительные. Челси пыталась взять себя в руки, убедить, что мать взрослый человек и не нуждается в постоянной опеке дочери, но угрызения совести не давали дышать. Как она может думать о себе, когда бабушка
– Челси, вызови полицию. Произошла ужасная катастрофа… – почти неслышно пробормотала она.
– Катастрофа? Что случилось? Мама? – вскрикнула Челси.
– Я… я… Пойдем со мной, – попросила бабушка. Челси пришлось свести ее вниз. Дверь библиотеки была закрыта, и Леверн остановилась, словно не решаясь войти.
– Держись, Челси, – прошептала она и повернула ручку.
Девушке почему-то захотелось убежать; она будто чувствовала – через мгновение ее жизнь необратимо изменится, но покорно пошла за бабушкой. Увиденное напоминало сцену из фильма ужасов.
Банни сидела в кожаном кресле перед камином, с блаженной улыбкой глядя на труп Фернандо, лежавший у ее ног с серебряным ножом для разрезания писем, воткнутым в грудь по самую рукоятку. В широко раскрытых глазах убитого стыло изумление, словно он так и не понял, почему смерть пришла так быстро и неожиданно.
– Господи! – охнула Челси. – Он мертв… Услышав шаги, Банни подняла глаза:
– Снято, Майк? Я хорошо сыграла, правда? – с детской гордостью спросила она.
На какое-то долгое мгновение все трое замерли, словно время остановилось, а сцена выглядела настолько зловеще реальной, что, казалось, была поставлена самим Хичкоком. Молчание становилось невыносимым.
Наконец Леверн, не обращая внимания на реплику дочери, произнесла:
– Не знаю, Челси. Ты сумеешь проверить?
Челси осторожно опустилась на колени рядом с телом, стараясь не глядеть в широко открытые безжизненные глаза. Она никогда раньше не видела мертвецов, тем более не прикасалась к ним, но все же вынудила себя взять отяжелевшую руку и безуспешно попыталась нащупать пульс. Отстранившись, девушка прошептала:
– Умер! Что здесь произошло, черт возьми?
Леверн тщательно выбирала слова и, хотя старалась говорить спокойно и размеренно, все же почему-то не убедила Челси.
– Я… почувствовала беду, – начала она, – а когда спустилась, увидела, что этот подонок душит Банни. Я старалась оттащить его, но он словно обезумел и не отпускал ее, а потом ударил меня ногой и сбил на пол. Я тут же вскочила, но не знала, что делать, и тут заметила этот нож, схватила его и попыталась защититься. Только Фернандо гораздо сильнее меня, сама понимаешь… Словом, не могу сказать, как все вышло. Внезапно он упал… вот и все.
– Ты убила его, бабушка.
– Д-да, наверное, – тихо ответила Леверн, не сводя глаз с лица дочери.
Вся история казалась
– Почему он хотел убить ее, бабушка? – спросила Челси.
– Не знаю, может, Банни пыталась избавиться от него. Последнее время он стал совершенно невыносим.
Челси повернулась к матери.
– Мама, с тобой все в порядке?
– Конечно, солнышко, – улыбнулась Банни. – Скажи Мелу, что он может встать – камера выключена.
– Мел? – недоуменно переспросила Челси.
– Ее партнер. По-моему, она в шоке и не понимает, что случилось, – ответила Леверн. – Звони в полицию, Челси. Не стоит слишком долго ждать, иначе они что-нибудь заподозрят.
– Что именно, ба? – удивилась Челси, неловко обходя труп, чтобы добраться до телефона.
– Не знаю, все, что угодно. Ты же знаешь, какие они, – уклончиво пробормотала Леверн, опускаясь на диван рядом с Банни и обнимая дочь за плечи.
Челси подняла трубку и снова опустила. Ей хотелось верить рассказу бабушки, но уж очень у нее выходило гладко. Гладко… и заученно. Девушка тяжело вздохнула и еще раз попыталась добиться правды.
– Ба, ты уверена, что все именно так и было? Ты ведь не сможешь изменить показания, как только все им расскажешь.
– Как бы то ни было, я собираюсь стоять на своем до конца, – упрямо ответила Леверн.
Челси еще раз взглянула в бессмысленно пустые глаза матери, но, опасаясь самого худшего, все же подняла трубку и попросила телефонистку соединить ее с полицейским участком. Если уж она не очень-то верит рассказу, что говорить о представителях закона!
ГЛАВА 59
Дом буквально кишел полисменами в мундирах, детективами в гражданском, фотографами и экспертами. Челси сидела в углу, обняв мать, которая уютно примостившись у нее на плече, спокойно спала.
На другом конце комнаты давала показания Леверн; Челси должны были допрашивать следующей.
Девушка боялась, что ее рассказ будет звучать так же неестественно и неправдоподобно, как история бабушки.
Дверь неожиданно распахнулась, в комнату вплыла Хилда Маркс под руку с пожилым человеком. Увидев, что Леверн занята, она сразу подошла к Челси.
– Слава Богу, что сразу мне позвонили. Я заехала за Сэнди. Надеюсь, Леверн дала показания в присутствии адвоката?
Челси молча покачала головой, проклиная себя за то, что сама не подумала об этом.
– Позвольте поговорить с ней, – заявил Сэнди и поспешил к Леверн.
– Как она может спать в такое время? Приняла что-нибудь? – удивилась Хилда, глядя на мирно посапывающую актрису.
– Нет, но она полностью отключилась. Не понимает, что происходит, – прошептала Челси одними губами, опасаясь, что их подслушают.
– Не может быть. Но скажи, что все-таки случилось? Ты была здесь, когда это произошло. Что ты видела?
Но Челси так отчаянно затрясла головой, что в душе Хилды мгновенно пробудилось подозрение. Явно засомневавшись в правдивости слов девушки, она задумчиво сузила глаза и попыталась вытянуть из Челси хоть крупицу истины: