На первых ролях
Шрифт:
– У меня нет времени, – холодно отрезала она. – Завтра нужно на занятия, работы по горло, так что вам лучше уйти.
Она не выбирала выражений. Подобным людям недоступны ни такт, ни вежливость.
Фернандо потянулся к ее руке, но девушка поспешно отстранилась.
– Ну же, леди, нельзя быть такой неприветливой! Зачем портить компанию? Расслабьтесь, давайте повеселимся хоть разок! Уж слишком вы строги!
– Послушайте, я совершенно не желаю находиться в вашем обществе, ясно? А теперь уходите, иначе прикажу Кларку выбросить вас!
Она
– Вернулись наконец, юная леди? – осведомилась Леверн, намеренно игнорируя присутствие Фернандо. – Поднимитесь в мою комнату. Нужно кое о чем потолковать.
Проскользнув мимо гостя, словно тот был невидимкой, она начала подниматься по ступенькам, сопровождаемая Челси, но тут Фернандо громко запротестовал:
– Минутку! Мы должны обсудить важное дельце, миссис Томас!
– Мне с вами не о чем говорить! – полуобернувшись, рявкнула Леверн. – Банни, сейчас же вышвырни его из дома! Немедленно!
Теперь, когда съемки были почти закончены, в услугах Фернандо больше нет необходимости, и Леверн вовсе не собиралась выкладывать лишние деньги. Взяв Челси под руку, пожилая женщина решительно направилась вверх. У нее дела поважнее, чем этот похотливый паразит!
Однако Банни вела себя на удивление спокойно, и, не будь Леверн и Челси так поглощены собственными заботами, непременно обратили бы внимание на ее необычное поведение. Банни никогда не была островком спокойствия в бурном океане эмоций. Механически улыбнувшись человеку, с которым так часто спала, доставившему ей столько наслаждения, актриса взяла его за руку и почти насильно втолкнула в библиотеку.
– Пойдем, Фернандо. Мама просто устала. Давай спокойно посидим вдвоем, выпьем, поговорим. Кстати, где ты был сегодня? Снимали главную сцену, и я так рассчитывала на тебя, – вкрадчиво промурлыкала она, плотно прикрывая дверь.
Челси обязательно заинтересовалась бы, какие общие дела завелись у бабушки с Фернандо, не будь девушка так захвачена собственными проблемами. Как объясниться насчет поездки в Нью-Йорк и умолчать о предложении «Тенейджерс»? Вряд ли стоит говорить от этом бабушке, все равно Челси должна отказаться из-за Уилса. Но она еще не готова объявить домашним о помолвке.
Однако Челси не стоило волноваться – в этот момент Леверн мало интересовали дела внучки, ей хватало собственных бед.
Челси сидела на обитой атласом качалке и внимательно слушала, как всегда, умудрившись отодвинуть свои заботы на задний план.
– Челси, нам необходимо поговорить. Сегодня утром я была у доктора… и… словом, дня через два мне нужно лечь в больницу.
– Что случилось, ба? – встревожилась девушка. Леверн рухнула на постель, закрыла руками лицо.
– Они считают… что у меня рак. Опухоли в груди… справа и слева, и, хотя все это еще не наверняка, думаю, дело далеко зашло.
– О Господи, бабушка, какой ужас!
Челси
– У меня предчувствие, что следующие несколько месяцев тебе нелегко придется. Не знаю, как Банни собирается обходиться без меня.
– Все будет хорошо, ба. Мама сильнее, чем ты думаешь. Когда собираешься ей сказать?
Взяв внучку за руку, Леверн предупредила:
– Не хочу, чтобы она обо всем узнала. Необходима твоя помощь: нужно убедить ее, что со мной ничего серьезного.
– Но, бабушка, ведь ты ложишься в больницу! Что же мы ей скажем?
– Объясним, что операция небольшая, ничего сложного, и я выпишусь через день-другой. Обещай, что постараешься успокоить Банни, – настаивала Леверн.
– Нет, ба, так нельзя! – отбивалась Челси. – Если дела окажутся плохи, маме придется еще труднее. Ты должна сказать ей правду сейчас, так, чтобы она посчитала, что еще не все потеряно. Мы одна семья, и нужно выстоять бурю вместе.
– Нет-нет! Мы с тобой сильные и сможем справиться, а Банни…
Внезапно замолчав, Леверн вновь возвратилась мыслями к собственной беде.
Неужели она умрет, а жизнь будет Продолжаться дальше?!
Женщины долго сидели молча, думая о своем, представляя будущее, в котором нет места для Леверн. И тут Челси сообразила, чего хочет от нее бабка. Леверн считала само собой разумеющимся, что внучка займет ее место опекунши и няньки Банни. Сама мысль об этом была невыносимой.
Ведь в этом случае Челси придется пожертвовать всем, что так дорого для нее!
Погруженная в мрачные думы, Леверн неожиданно уловила сигнал тревоги. Непонятно, услыхала ли она отчаянный призыв Банни или руководствовалась лишь интуицией, но, немедленно вскочив, кинулась к двери.
– Спущусь вниз, посмотрю, что происходит. Не нужно было оставлять Банни наедине с этим подонком.
Челси ничего не услышала, но, чувствуя, как расстроена бабушка, пошла следом.
– Не стоит, Челси, – остановила ее Леверн. – Я вполне могу справиться с ублюдком, а когда уложу Банни в постель, поговорим обо всем.
– Может, позвать Кларка? – предложила Челси.
– Не нужно впутывать слугу в семейные дела без особой необходимости. Такого дворецкого, как он, трудно отыскать, нельзя, чтобы он увольнялся именно сейчас.
Челси проводила Леверн до лестничной площадки и смотрела ей вслед, пока та не вошла в библиотеку. Что-то подсказывало ей: лучше идти за бабкой, но уж очень не хотелось вновь сталкиваться с Фернандо, видеть эту тошнотворную улыбочку. Она вернулась к себе, дописала письмо и решила принять душ, чтобы успокоить разгулявшиеся нервы.