На первых ролях
Шрифт:
Поскольку Банни была не в силах вынести даже такие нерешительные протесты, она тут же среагировала инстинктивно, как более слабое животное, которое немедленно ложится на спину, боясь сильного соперника. Она тотчас опустилась на пол и зарыдала, перемежая жалобами громкие всхлипывания.
– Я не виновата, что слишком измучена вчерашним вечером.
Глубокий прерывистый вздох.
– Я еще так слаба, мама. Тоненький плач.
– И я все время устаю. Всхлипывания.
– Мне нужно есть, чтобы как-то держаться. Икота.
– И почему я должна голодать, ведь все равно работы
Леверн в отчаянии глядела на дочь, зная, что это всего-навсего еще одна сцена из тех, которые устраивает Банни, когда мать не дает ей есть, чтобы та хоть немного похудела. Ей хотелось схватить Банни за плечи и тряхнуть хорошенько, пусть хоть на минуту прекратит изводиться от жалости к себе. Но она не могла заставить себя снова упрекнуть дочь. Никогда больше.
– Хорошо, дорогая, перестань плакать. Иди на кухню, пей сок. Я сейчас спущусь, приготовлю завтрак.
При этих словах слезы Банни высохли, как по волшебству, словно она просто повернула невидимый кран. С трудом поднявшись, она направилась на кухню.
Оставшись одна, Леверн положила голову на стопку счетов, позволив себе минуту отдыха, и нерешительно коснулась левой груди. Она по-прежнему тут, эта крошечная опухоль и теперь даже как-будто стала немного больше и тверже. Быстро отдернув руку, Леверн приказала себе не забивать голову всякой чепухой. Не может быть у нее такой ужасной болезни как рак!
ГЛАВА 33
Челси не сразу поехала на занятия, а отправилась сначала в банк в Уэствуд Виллидж, где на прошлой неделе арендовала сейф, и ровно в десять, когда банк открылся, положила туда драгоценности, с тем чтобы уберечь их не только от воров, но и от слишком зорких глаз Леверн. Она оставила только маленькое платиновое колечко с бриллиантом и изумрудом одинакового размера в гладкой оправе – если память не изменяла Челси, это было обручальное кольцо матери. У Банни были очень тонкие пальчики, и девушка с трудом натянула кольцо на мизинец левой руки – здесь оно никак не сможет пропасть!
После занятий Челси сразу отправилась в мастерскую. Джейк ушел обедать, значит, у нее примерно с час свободного времени – вполне достаточно!
Включив свет и приладив увеличительное стекло, Челси стащила кольцо и начала внимательно рассматривать камни, сразу увидев опытным глазом, что оба очень хорошего качества. В бриллианте всего один крошечный уголек, и цвет прекрасный – почти чистой воды. Изумруд – темный, насыщенного оттенка, типичного для колумбийских камней и довольно прозрачный, что само по себе прекрасно. Челси быстро, умело, стараясь не давить на камни, отогнула лапки и вытащила бриллиант с изумрудом из оправы. Твердо решив ничего не бросать на ветер, она вновь осмотрела кольцо. Вполне можно переделать: вставить два синтетических сапфира – один граненый и один звездчатый, и получится необычный перстень, совсем непохожий на оригинал, который можно продать за умеренные деньги.
Однако оправа не так важна. Необходимо что-то сделать с камнями и побыстрее получить приличную сумму. Нужно оплатить огромный больничный счет и аренду за дом! Челси открыла блокнот, взглянула на эскизы, которые успела сделать ночью,
Расплавив воск, она быстро вылепила небольшую модель. Вдохновленная формой камня, Челси решила сделать простую квадратную оправу, снять фаску по краям и сделать по углам небольшие фасетки. Вставив изумруд в восковую оправу, она подрезала излишки воска так, чтобы камень плотно вошел в гнездо.
Челси ловко действовала крошечными инструментами, пока наконец результаты не удовлетворили ее. По временам она окунала воск в холодную воду, чтобы не осыпались края. Она специально сделала верхнюю часть гнезда потоньше, чтобы камень легко входил в крепление. После того как будет сделана золотая отливка, Челси отполирует кольцо, украсит оправу веткой плюща из эмали, с крохотными каплями росы – осколками бриллиантов.
Она так увлеклась работой, что не заметила, как вошел Джейк и склонился над ее плечом. Ее хозяин, темноволосый, привлекательный мужчина, был достаточно тщеславен, чтобы признать, как его раздражает, когда Челси возвышается над ним на добрых шесть дюймов, и предпочитал разговаривать с девушкой, когда они оба сидели.
Джейк подвинул себе стул и спросил, что она делает. У Челси уже был готов ответ:
– Слушай, Джейк, если я хочу чего-нибудь достичь как дизайнер, нужно добиться, чтобы мои работы продавались. Я уговорила мать отдать мне камни из пары колец, которые она сто лет не носит.
Джейк поднял изумруд и внимательно осмотрел его.
– Похоже, качество хорошее. Где собираешься продать?
– Не знаю, – неуверенно сказала девушка, что было чистой правдой. – Может, на субботней распродаже, на ярмарке в деревне?
– Забудь об этом, малышка. Камень стоит больших денег, – покачал головой Джейк и язвительно засмеялся.
– Что тут смешного? – с любопытством спросила девушка.
– Вспомнил одну историю, рассказанную Хольцманом. Он был в Гонконге или Бангкоке, не помню где, и, увидел прекрасное кольцо с изумрудом, окруженным алмазами, только цена оказалась слишком уж дешевой, чтобы быть правдоподобной. Но Хольцман увидел, что камни настоящие, хорошей воды, и решил купить жене кольцо. Он платит деньги, продавец кладет подарок в красивую коробочку, перевязывает лентой, все, как полагается, поняла? Но когда он показывает кольцо на нью-йоркской таможне, ему говорят, что это просто стекляшка, и, представляешь, оказываются правы. Стекло и есть.
– Не понимаю. Он ведь ювелир, как же мог так ошибиться?
– Детка, единственная ошибка в том, что Хольцман позволил им завернуть кольцо. Это старый трюк – перстень подменили прямо на глазах, и Хольцман попался на удочку.
Джейк, все еще смеясь, отвернулся и принялся за работу.
– Хочешь сказать, такое возможно?
– Вот именно. Помни: как только собираешься купить драгоценность, не выпускай ее из рук, если только не находишься в солидном магазине. Вот что я тебе скажу – позволь мне поговорить с Хольцманом, и, может, когда закончишь кольцо, он продаст его, – предложил Джейк.