На первых ролях
Шрифт:
Удовлетворившись полученным узором, Челси осторожно поместила камень в три карата в тонкое гнездо, чтобы посмотреть, как будет выглядеть работа. Результат оказался великолепным. Текстура металла прекрасно контрастировала с холодным блеском и размером камня. Взволнованная успехом, девушка хотела было продолжать, пока не закончит, но, взглянув на часы, увидела, что уже слишком поздно. Неожиданно Челси ощутила, как болят спина и шея, в висках словно стучат молоточки, а больной глаз горит от усталости.
Девушка осторожно уложила алмаз и незаконченную оправу в маленькую бархатную коробочку и сунула
Проезжая по тихим опустевшим улицам Уэствуда, девушка размышляла над рискованным предприятием, которое собиралась осуществить, и снова почувствовала, что неприятный ком страха сжал внутренности.
Сумеет ли она сделать все как надо или попадется и окажется в тюрьме? Только сейчас Челси по-настоящему поняла, что имел в виду преподаватель экономики, говоря, что без огромного риска нет больших прибылей.
ГЛАВА 35
Леверн быстро просмотрела почту, не обращая внимания па счета, рекламные проспекты и даже письмо из Англии, адресованное Челси. Черт бы все это взял, где же чек, обещанный Дилени, адвокатом Фрэнка?! Она еще раз перебрала конверты и на этот раз нашла чек, завалившийся между талонами на бесплатное питание [16] и каталогом универмага «Сакс». Леверн поспешно разорвала конверт, увидела сумму и облегченно вздохнула, чувствуя как отпускает невыносимое напряжение. Благодарение Господу за опекунский фонд Челси. Не в первый раз он выручает в стесненных обстоятельствах! Вынув чековую книжку, она начала заполнять бланки: сначала больница, потом аренда дома и коммунальные услуги и наконец бакалейный магазин. Денег как раз хватило, чтобы оплатить самые главные счета. Закончив писать, поспешно оделась и поспешила в банк, чтобы перевести деньги на свой счет.
16
Премиальные купоны, дающие право на бесплатную дегустацию того или иного продукта.
По дороге домой она чувствовала себя другим человеком. Какое счастье – не думать о том, что тебя вот-вот выбросят на улицу!
Леверн как раз собиралась подняться наверх, вытащить дочь из постели, но услышала телефонный звонок.
– Вы просто не поверите, Леверн, – выпалила Хилда вместо приветствия.
– Чему? – осторожно спросила Леверн, испугавшись, что сейчас агент сообщит нечто, способное омрачить единственный светлый день, выдавшийся за долгое-долгое время.
– Утром звонил Гектор Дилуорт. Хотите узнать, что он сказал?
– Только не говорите, что он имел наглость объявить о том, как сильно желает заполучить Банни для своего дерьмового фильма! – злобно бросила Леверн.
– Вот именно! Он видел ее на церемонии присуждения наград и был потрясен.
– Что вы ему сказали?
– Что цена подскочила. Если хочет, чтобы Банни играла, теперь это обойдется в два миллиона. Я соврала, что она завалена сценариями.
Сердце Леверн едва не остановилось при мысли о такой невероятной сумме.
– И что же он ответил?
– Заявил, что я дрянная тварь на букву
– Нет, серьезно? По-вашему, нам следует согласиться?
– Ни за что на свете, особенно после того, как он оскорбил вашу дочь!
– Я восхищаюсь вашими принципами, Хилда, но Банни необходимо работать, или она окончательно опустится, – ответила Леверн и добавила: – Кроме того, мы совершенно разорены. Я только сейчас оплатила самые срочные долги и осталась без денег.
– Ну а я не могу видеть, как Банни заставляют играть роль, которая отрицательно повлияет на ее карьеру, и все из-за денег. Особенно когда ее хотят пробовать на роль Аннабель в экранизации «Пришельца».
– Не может быть? Неужели? – охнула потрясенная Леверн.
– Майк Стерн сам мне звонил. Я была так же ошеломлена, как вы. Эта роль, за которую любая актриса готова на все, вплоть до убийства! Я думала, он выберет Гленду Джексон, особенно после того, как она получила «Оскара» за «Влюбленную женщину», но Майк, очевидно, решил сделать по-своему. Хотя пьеса была настоящим хитом, он считает, что, если фильму суждено иметь успех, постановка должна быть совершенно иной.
– Но Аннабель – убийца! Вы считаете, Банни может получить подобную роль? – с сожалением спросила Леверн, все еще думая о двухмиллионном гонораре за роль в дорогостоящей картине Дилуорта.
– Ну же, мамаша, – увещевала Хилда, – уж вы-то последняя, кто должен сомневаться в возможностях и таланте дочери. Да, я считаю, она достаточно сильная актриса, чтобы сыграть роль не своего типажа.
– Сколько же они заплатят?
– Постараюсь выторговать как можно больше, но какое это имеет значение? Это потрясающая роль, и в конце концов подобные вещи всегда окупаются!
– Да, вполне возможно, а пока мы должны голодать? Хотя бы приблизительно – сколько?
– Уверена, что сумею получить не меньше полумиллиона… может, больше, если очень постараюсь… Послушайте, ведь и мои комиссионные тоже будут гораздо меньше! – раздраженно воскликнула Хилда.
– Еще один вопрос: Стерн не из тех режиссеров, которые попросту желают использовать печальную известность ее попытки покончить с собой. Откуда такой внезапный интерес к Банни?
– Я спрашивала его, и Майк сказал, что даже не думал о Банни, пока не услышал ее имя в последних известиях. Сами знаете, в Голливуде по-другому не бывает! С глаз долой – из сердца вон!
– Разве он не видел ее на церемонии? По-моему, Банни была чертовски заметна!
– Он заперся где-то, спорил со сценаристом и пытался закончить сценарий. Кажется, даже телевизор не смотрел. Он вообще целиком поглощен только своим фильмом.
– Ну что ж, можно попробовать, – решила Леверн. – Только постарайтесь получить как можно больше денег и продолжайте вести переговоры с Дилуортом.
– Зачем? Позвольте спросить.
– Потому что, когда сумеете вытянуть из него два миллиона, или два с половиной, а возможно, и три, можете спокойно передать, чтобы засунул эти деньги себе в зад!
– Очень соблазнительно, Леверн, – засмеялась Хилда, – но у меня нет времени для таких игр. Крайне сожалею. А кроме того, хороший агент никогда никого не отталкивает. Поздравьте Банни от моего имени и передайте, что я по-прежнему считаю ее лучшей актрисой в мире.