На перекрестке миров
Шрифт:
— Надо же, какие гости!
Лязгнул замок, и металлическая решетка со скрипом отъехала в сторону. Я ступил внутрь и с интересом осмотрелся. В отличие от темного коридора, в камере ярко горела навесная лампа, позволяя в деталях рассмотреть обстановку. А неплохо Шед устроился. Перина мягкая, одеяло пуховое. В углу небольшая переносная жаровня и ящик с углем. На низкой тумбочке поднос с остатками утренней трапезы. И, пожалуй, мой сегодняшний завтрак ей заметно уступает.
— Ну, здравствуй, капитан. Признаться честно, я в тебе разочарован… —
Я приметил у стены деревянный стул со спинкой и, подтянув его поближе, устроился верхом.
— Что-то ты не держишь своих обещаний. Али забыл про наш уговор?
— Ничего я не забыл, — буркнул недовольно. Такое чувство, что все тут зависит только от меня. — Получишь ты свою свободу. Только чуть позже.
— Чуть позже… — нерадостно усмехнулся полукровка. — И на сколько растянется это «чуть»? На неделю? На месяц? Или прикажешь мне целый год прозябать в четырех стенах?
Я тяжко вздохнул и еле удержался, чтобы не закатить глаза.
— Слушай, кто бы жаловался, а? Спишь на мягкой перине. Кормят три раза в день. Делать ничего не надо. Я б так жил!
— Так в чем вопрос? Давай поменяемся! — хохотнул Шед и поудобнее устроился на нарах, смешно поджав под себя ноги.
— Кто ж мне даст?.. — простонал в ответ и подумал, что, когда это все закончится, и вправду возьму отпуск. Уеду куда-нибудь на юг, погрею косточки на побережье Эйрана или Кастолы. Знать бы еще точно, когда оно закончится? И закончится ли вообще?
— Слушай, капитан, я не для того во все это ввязался, чтобы променять кандалы на тюремную решетку! И вообще…
— Да понял я! — перебил бывшего раба, пока тот в конец не разорался. — Я уже разговаривал со здешним начальником. Он обещал, что тебя проверят и сразу же отпустят. Это займет пару дней, не больше. К тому же ты будешь мне нужен… Если, конечно, не против вместе поработать. Тебе, поди, в Солькоре все равно заняться нечем.
— Что за дело? — тут же навострил ушки парень. О, интерес — это хорошо. Значит, будет проще его уговорить.
— Потом узнаешь. Я пока сам не до конца все спланировал.
Об источнике и Бероли решил пока не трепать языком. Все же Рилл в какой-то степени прав. Лишняя проверка эврийцу не помешает. А там уж введу его в курс дела.
— Ну вот… Что за человек, а? — кажется, искренне расстроился Шед.
— Ничего-ничего… От любопытства не помрешь, — хмыкнул я и поднялся. Несколько раз дернул решетку, так, чтобы лязг стало слышно охраннику. — Скоро все разрешится. Кстати… Я к тебе завтра одного человечка пришлю. Приведет в порядок твою физиономию.
— А чем тебе моя физиономия не угодила? — нахмурился эвриец.
— Ну, если клеймо через всю рожу тебя устраивает, могу и не присылать. Правда вот, боюсь, с таким штампом с местным населением тебе слиться не удастся.
Я улыбнулся, а Шед позволительно кивнул.
— Ладно, так и быть.
Ничего себе. Он еще мне одолжение делает?
Неторопливо подошел надсмотрщик и стал ковыряться в замке. Через несколько мгновений камера отворилась, и я поспешно шагнул наружу. Дел еще невпроворот.
— Жду через два дня, — крикнул мне в след полукровка, и я на прощание махнул ему рукой.
После затхлого воздуха казематов приправленный морозом ветерок показался мне куда слаще Риллового коньяка. Я пил его полной грудью и, несмотря на саднящие на холоде раны, наслаждался зимой. Никакой тебе пыли, скрипящей на зубах, никакой вспотевшей спины и неудобного тюрбана, так и норовящего съехать набок. Да еще и премия приятно оттягивает обычно пустой кошель на поясе.
Лошадка моя бежала резво и довольно всхрапывала, тоже, кажется, радуясь. Наверняка соскучилась по хозяину, проторчав несколько суток в конюшнях службы безопасности, да и застоялась, поди.
До нужного места я добрался быстро, только по пути наскоро заскочил в бакалейную лавку. Купил хрустящий крендель, щедро усыпанный маком, и едва успел его дожевать, как по сторонам дороги выросли невысокие деревца, давшие название Бузинной улице. Правда, сейчас, покрытые снегом стволы были неотличимы от тысяч других своих собратьев.
Не доезжая колокольни, я увидел нужный дом. Сложенный из красного кирпича, с кованой оградой, флюгером-петушком и аккуратными занавесочками на окнах, он производил впечатление уютного жилища какой-нибудь престарелой аньи. На всякий случай я еще раз сверился с адресом, данным мне Риллом, и, озадаченно хмыкнув, спрыгнул с лошади. Осторожно провел ее в узкую калитку и, привязав к спинке железной скамьи с чугунным кружевом, отправился к крыльцу.
В голове всплыла совершенно неуместная мысль — интересно, а как выглядит дом генерала Эдана? Небось, нечто внушительное и роскошное. Роксане там, наверняка, куда комфортнее, чем даже в доме Бруммеля. Бывшем доме. Вот, дохлый енот, почему я до сих пор так и не могу назвать этот особняк своим? Как, наверное, и девушку. И где снова бродят твои мысли, а, капитан?
Немного раздраженно я постучал дверным молоточком. Спустя минуту еще. И еще. Наконец, когда я уже собирался уходить, с той стороны раздались шаги. Дверь неспешно отворилась, и на меня уставились красные, точно у мыши, глаза Гаспара.
— Фрэ-ей? — прохрипел повар-шпион и поправил на шее клетчатый шарф. — Ты жив?
— А ты, смотрю, меня уже похоронил, — мрачно бросил я и шагнул внутрь, бесцеремонно подвинув хозяина плечом.
В прихожей стоял полумрак, и я немного поморгал, давая глазам привыкнуть. Приглашать в комнаты Гаспар не спешил, привалился спиной к притолоке и скрестил руки на груди.
— Не я один. Знал бы ты, какие слухи ходили в службе безопасности. И что анью Эдан Хамелеоны у тебя из-под носа утянули, а ты вслед ринулся. И что ты сам допустил оплошность, открыв портал. И что вас обоих на части разорвало, и…