На острие
Шрифт:
– Какой идиот там эту гадость хранил? Говорил же: курить – курите, а закладки не делать! Опять Ольга с Марком дурили? Или вы?
Близнецы переглянулись. Изредка они набивали кальян марихуаной, но особо не увлекались. И хором запротестовали:
– У нас никто «Зеленого Дракона» не курит.
Ларс сжал кулаки: эта смесь стоила дорого, из наших многим была не по карману. Тем более что основные обитатели подвала – трейсеры, они почти не позволяли себе лишнего, понимая последствия.
– Подкинули? –
– Как пить дать! – близнецы начали разминаться. К ним присоединилось еще человека два.
– Ларс? А ты?
Он покачал головой:
– Сегодня без меня.
Я знала, что это значит – отказаться от бега. От полетов с крыши на крышу, от прыжков и трюков. Больше, чем движение, Ларс любил только рисование. И в глубине души жила надежда, что меня.
– Может, пойдешь?
Он покачал головой:
– Не сегодня. Устал.
Ложь. Милая и такая приятная! А для меня – крохотная искорка хоть чего-то хорошего в пучине безнадеги.
Как только мы остались одни, Ларс достал из рюкзака блокнот и карандаш:
– Попозируешь?
Меня? На бумаге? Он редко позволял себе делать такие наброски, берег для комиксов. И вот… Конечно, я согласилась. Уселась, как велели, чтобы свет падал красиво, чтобы тени лежали как надо. И пусть ноют уставшие мышцы, я останусь неподвижной столько, сколько нужно! Жаль только, мысли одолевают.
Хотя нет. Их не было. Ни одной, лишь пустота. Я так и не смогла поверить, что все это – взаправду.
– Что думаешь делать дальше? – Ларс кинул на меня короткий взгляд и снова уткнулся в блокнот.
– Не знаю. Не думала.
– Понятно, – он оживленно черкал в альбоме, иногда останавливался, закусывал губу и доставал ластик: не нравилось. – Но что-то надо делать…
Действительно. Куда идти? Меня ищут, даже на подработку не устроишься. И в город не выйдешь.
– Подвал перевернули, еще немного, и доберутся до Логова, – Ларс словно читал мысли. – Если уже не…
– Думаешь? – мне было все равно.
– Наверняка сдали, об этом месте многие знают.
Он был прав. Друзей, таких, которые «своих не выдают», у меня было немного. В подвале, да и здесь встречались скорее «по интересам», подчиняясь одному правилу: склоки не затевать, свинарник после себя не оставлять, чужих без разрешения не приводить. Так что…
– Ладно, близнецы не сдадут, мировые ребята. А вот Ольга…
Ларс снова попал в точку. Ольга давно положила на него глаз. Высокий, сильный, лидер – мечта любой девчонки. Убрать соперницу легальным способом – это дурой надо быть, чтобы не воспользоваться.
– Значит, пора уходить, – мышцы затекли, и я встала, чтобы сделать несколько упражнений. А заодно заглянуть через плечо художнику. Ларс этого не любил, но интересно же!
Какая
– Нравится? – Ларс повернул рисунок, чтобы было лучше видно. – Потом еще сделаю и подарю тебе, хочешь?
Разумеется, хочу! Восхищение талантом на мгновение вытеснило даже растерянность. А Ларс уже убирал блокнот в рюкзак:
– Только сначала решим, что дальше. Здесь тебе оставаться нельзя – одной, в темноте, да еще облавы эти… Я же с ума сойду!
– И что делать?
– Искать укромное место. Прыгать сможешь? Разогревайся!
Разминалась через боль. Труднее всего давалась растяжка, но я только крепче стискивала зубы – уже то, что вчера не свернул шею по пути до Логова – чудо.
– Вы куда? – удивились вернувшиеся близнецы.
– Бегать. Ларе нужно отвлечься!
Движение. Оно всегда помогало. И после очередной двойки по математике, и после тяжелого разговора с родителями, когда в наказание на неделю запирали дома.
Прыжок, кувырок через голову, мягко, как кошка. И также ловко вскочить на ноги, чтобы рвануть вперед, пить бьющий в лицо ветер и чувствовать, как он хлещет по глазам, больно, до слез.
Главное, не признаваться даже себе, что ветер тут ни при чем. И бежать дальше, готовясь оттолкнуться и лететь над пропастью, чтобы встретиться на той стороне с бетонной плитой, поросшей кое-где чахлой травой.
– Стой! – Ларс хватает за руку, и бег останавливается.
– Что?
– Совсем рехнулась! – в серых глазах боль и злость. – Жить надоело?
Восторг уходит. Наваливается пустота. И темнота, пусть солнце еще и не думает подплывать к горизонту.
– Что? – кажется, получается слишком грубо.
Вместо ответа Ларс подвел меня к провалу. Мамочки! Я это собиралась перепрыгнуть? Да тут только если крылья отрастить!
– Возвращаемся! – Ларс хрипит, словно что-то мешает говорить. – Перекантуемся в Логове, а там посмотрим.
– Опасно! – я вспомнила его слова. – Если облава…
– Тогда и будем думать. А пока тебе опасно бегать. Возвращаемся! И осторожно!
Путь в Логово показался бесконечным. Восторга больше не было, да и Ларс не позволял выйти за рамки: следил за каждым моим шагом, каждым движением. Дай волю – обвязал бы страховкой и переправил по веревкам.
– Уже? – вся компания была в сборе. Пришли даже те, кто предпочитал бегать в других местах.
– Уже, – Ларс открыл бутылку с водой и долго пил, а потом огляделся: – Лара пока поживет здесь. Узнаю, что кто-то выдал…
И посмотрел так, что все невольно вжали головы в плечи. Поверили. Да и не зря – драться Ларс умел и любил, не раз доказывал правоту кулаками. Потому и не совались к нам другие компании.