На острие
Шрифт:
Снаружи послышались крики, топот, кто-то упал, выругался, куда-то побежал… Шум отдалился и Ларс схватил меня за руку:
— Скорей!
Трогать дверь с проржавевшими петлями означало громко заявить о себе. И мы выбрались так же, как и зашли — через окошко. Скатились с горы битого кирпича, пересчитав, наверное, каждый. И, пригнувшись, кинулись прочь.
И все-таки нас заметили. Засвистели, закричали вслед. Но мы уже знали, как будем уходить.
Никогда я так не бегала, не прыгала по балкам и не рисковала. Казалось, под ногами
И я бежала. Задыхалась, хватала ртом воздух и — бежала. А рядом мчался Ларс.
Наконец, преследователи отстали. Им снизу не очень удобно было перепрыгивать завалы, они то и дело теряли нас из виду.
Остановились мы только когда голоса остались позади. Согнулись пополам, ловя ртом воздух, и упали, где стояли.
Несколько минут я слышала только свое сердце и шумное дыхание запыхавшегося Ларса. А потом мы переглянулись и рассмеялись. Радом, в унисон, до болящих ребер, до кашля.
— Вот это была гонка! — Ларс окинул взглядом проделанный нами путь.
— Давно так не бегала, — отозвалась я и осеклась, вспомнив ту ночь и луну. — Ну, не удирала!
Ларс уселся и обхватил руками колени.
— Интересно, чем ты так досадила Клану, что они даже облаву устроили?
Он был прав. Меня искал Клан. И простого столкновения в дверях для такого было недостаточно.
— А, может, это не за мной? Кто знает, кто еще здесь прячется? Может…
Надсадный крик и звук упавшего с высоты тела заставил заткнуться. Мы осторожно выглянули из укрытия.
Люди столпились вокруг распростертого на земле человека. Я хорошо знала этот недостроенный дом. Мы остерегались там бегать: торчащая в фундаменте арматура не оставляла оступившемуся даже шанса.
Но от кого он убегал? Все были внизу.
— Проклятье! — выругался Ларс. — Альпинисты!
Вдоль некоторых стен свисали веревки. Хорошо экипированные люди карабкались наверх, обкладывая убегающих со всех сторон.
— Деру! — скомандовал Ларс. — Должны успеть.
Ух, как мы мчались! Ветер свистел в ушах, заглушая крики.
Альпинисты не добрались до этого места. Они уже поднимались, но чтобы достичь верхних этажей им требовалось время. Мы же просто проскочили опасные участки, пробежали по тонюсеньким балкам и помчались дальше.
Впереди замаячила окружающая запретку стена. Поверху тянулись спирали колючей проволоки, путь выше — провода под высоким напряжением.
А за ними взрывались проблесковыми огнями полицейские машины.
Ларс выругался. А я, утонув в азарте погони, не сразу поняла, что это конец.
12
Они перекрыли все лазы, а крыльев, чтобы перелететь заслон, у нас не было. Сзади догоняли те, кто смог вскарабкаться по веревкам. Прозвучала команда остановиться.
— Вот уж хренушки! — Ларс, схватив меня за руку, рванул вперед.
— Что ты творишь? — разговор сбивал дыхание,
— А тебя прихлопнут! — отмахнулся Ларс и резко выкинул руку вправо. Там возвышался древний строительный кран.
Непонятно, почему он еще не упал. Стойки проржавели настолько, что в металле видны были дыры. При малейшем ветерке вся эта конструкция раскачивалась и стонала, как не упокоенный призрак. Или души тех, кто решился на восхождение, забыв о том, что техника безопасности пишется кровью.
В здравой памяти я ни за что бы не решилась на такое. Но длинная стрела ржавым мостом нависала над забором, словно указывая путь к спасению — туда даже полицейские альпинисты, отчаянные головы вряд ли сунутся.
Ржавчина пачкала руки, куски металла цеплялись за одежду, резали ладони. Адреналин не позволял замедлиться и посмотреть, что к чему. Потом, все потом. Сейчас, главное, уйти от погони!
Здесь, наверху, властвовал ветер. Он гудел, раскачивал кран и старался столкнуть в бездну. Люди внизу казались маленькими, как фигурки из настольной игры.
— Что дальше? — голос перехватило, я едва выдавила пару слов.
Ларс вцепился в железку и крутил головой, соображая.
Конец стрелы водило влево вправо, но, что самое страшное, за ним была пустота. Ближайшее высокое строение находилось на приличном расстоянии, не допрыгнуть при всем желании.
— Может, сдадимся? — вот теперь стало страшно по-настоящему.
Ларс зажмурился и замотал головой:
— Я лучше прыгну, чем в камеру.
На миг вернулось ощущение полета. Не то, что приходит, когда перепрыгиваешь с крыши на крышу, а другое, то, которое предвкушаешь, заглянув в пустоту. Я даже ощутила, как мы делаем этот шаг вместе, взявшись за руки.
— Не смей! — прохрипела Ларсу прямо в ухо. — Слышишь? Не смей!
Легкий стрекот прервал истерику. Здесь, на границе запретки техника работала, хотя и с перебоями. Сейчас к крану направлялся примитивный дрон с механической камерой.
— Похоже, они жаждут наших фото! — съязвил Ларс и поглубже натянул капюшон.
Я машинально повторила движение и осмотрелась.
Деваться было некуда, а крылья отращивать я не умела. Оставалось…
— Ларс! Как думаешь, там подвалы соединены?
Он оторвался от стойки и всмотрелся в силуэты домов.
— Скорее всего. Думаешь, успеем?
— Должны!
Опасно бегать по заброшкам, но по вздрагивающему от ударов ветра строительному крану — и вовсе самоубийство.
Но на что не пойдешь, когда у тебя на хвосте полиция! Выбор небольшой: камера для обоих, штраф для Ларса и электрический стул для меня. Так лучше сорваться… или обмануть смерть!
Возле самой стены, почти примыкая к ней, сохранилось старое здание, даже частично обитаемое. По крайней мере, ночами в нем горели электрические лампы, а не свечные огарки. И крышу подновляли, чтобы не текла.