На линии огня
Шрифт:
Я ухмыльнулся и увидел на ее лице облегчение: должно быть, обрадовалась, что этот чудовищный тип, сидящий с ней рядом, не пришел в ярость. Однако от прямого ответа я ушел.
– Хороший вопрос. А сама-то ты как думаешь? Девушка снова смутилась. Нетрудно было догадаться, в каком направлении работали ее мысли: если ей удастся меня разговорить на эту личную, даже интимную, тему, то, возможно, получится и заслужить мое доверие, а дальше и убедить отпустить ее подобру-поздорову. С другой стороны, конечно же, рассуждала малышка, у меня, очевидно, неустойчивый характер и такой разговор может дать мне повод проявить излишнюю фамильярность... или, даже хуже, натолкнет на мысль воспользоваться преимуществами моего положения. А
– Я... я думаю, вы странная личность, – выдала девушка, посчитав такие слова достаточно безопасными.
Большинство людей никогда ничего не имеют против, если их называют странными. Всегда предпочтительнее считаться немного загадочным и интересным, нежели вполне нормальным и тусклым до тошноты. Только мне на ее характеристику было плевать. Я сухо ответил:
– Не знаю, странный я или нет, но в эту минуту тебе со мной безопаснее, чем с кем бы то ни было. Не будь меня, ты бы уже влипла по уши, отчудив какой-нибудь дурацкий финт, продиктованный чувством общественного долга, как ты его понимаешь. На всем свете я один-единственный человек, с которым тебе сейчас нечего бояться.
– Вы же не ожидаете, что я на самом деле в это поверю?
– Нет, – признался я, – но лучше было бы поверить.
– И легче для вас.
– Точно, – не стал я спорить. – Но вбей себе в голову крепко-накрепко один факт. Не сомневайся, что я мог бы позволить тому громиле там, в офисе, пристрелить тебя, но не сделал этого. И говорю тебе это, исходя не из умозрительных рассуждений, а руководствуясь тем, что знаю наверняка. Вот тот самый голенький факт, каким ты располагаешь. И не дай ему затеряться в ворохе досужих размышлений.
Некоторое время малышка молча вела машину, потом глянула на меня.
– Я... я никак не возьму в толк, – вымолвила она несколько неуверенно, – вы ведь спасли мне жизнь, верно? Понимаете, это случилось так быстро, что я и опомниться не успела... Он собирался меня застрелить? И все из-за того, что я туда зашла? А вместо этого вы застрелили его?
– Попала в точку.
– Но... но ведь был еще выстрел, который заставил меня открыть дверь.
Я мог ответить лишь так:
– Лучше забудь об этом раз и навсегда. Ясно?
– Но как я смогу? – возразила она. – Я ведь слышала выстрел. Вы же вот не забыли... Вас там было двое вооруженных, в той комнате, чтобы кого-то убить! Кого-то на улице. – Ее голос вдруг стал прерывистым, словно ей не хватало дыхания.
– Откуда тебе знать? – упорствовал я. – Это твое предположение.
– Но я в этом уверена! – воскликнула девушка. – Я же своими ушами слышала выстрел, а то нет? И когда открыла дверь, тот, другой мужчина говорил... – Она облизнула губы. – Он говорил: «Ты попал в него. Влепил в него пулю. Он упал». Я же слышала это! Разве это не правда? Что, не так?
– Угу, – протянул я, – более-менее соответствует действительности.
– Нет, не «более-менее»! Это так, и все тут. Я слышала собственными ушами. – Она повернула ко мне голову. – Кто это был? Кого вы застрелили?
– Тебе бы малость поунять свое любопытство, – посоветовал я. – Как бы оно не оказалось причиной твоей смерти. Малышка резко отвернулась и проговорила почти с печалью:
– Вы сами себе противоречите. Сначала спасаете мне жизнь, потом грозитесь меня убить.
– Ничего подобного, – возразил я. – Сверни-ка на бензозаправку вон там впереди – у нас бензин на нуле. А вот это уже угроза: если ты попытаешься дать сигнал о помощи, то заправщик погибнет в расцвете лет. Даже если тебя не волнует собственная участь, подумай о нем, о его жене и детях. Если, конечно, они у него есть. Не при в дурь и следи за каждым своим шагом. Никаких вяканий
Кино и телевидение изо всех сил стараются склонить нас к отчаянным поступкам. Благодаря им оружие в общественном мнении приобрело черты чуть ли не магического жезла: все, что надо сделать, дабы добиться от людей безусловной покорности и сотрудничества, – это помахать перед ними пистолетом. И никогда никому не приходит в голову, что оружие предназначено исключительно для того, чтобы из него стреляли, хотя бывают и такие моменты, когда делать это нежелательно и невыгодно или просто невозможно. Малышка, разумеется, знала о «Пи-38» у меня за поясом, но уже поняла, что я не тороплюсь изрешетить ее пулями, а может, даже оказалась в состоянии сообразить, что не горю особым желанием причинить существенный вред и персоналу автозаправки. Однако я имел пушку, а по канонам ТВ это давало мне право приказывать. Оспорить же мою власть и право означало бы подорвать авторитет самого Хопалонга Кэссиди [1] , а это конец всему.
1
Хопалонг Кэссиди – герой нескольких романов Луиса Ламура, действие которых разворачивается на Диком Западе.
Она подъехала к бензоколонке и покорно сидела подле меня положив руки на колени, пока мужчина-автозаправщик наполнял наш бак.
Уже начинало смеркаться: небо впереди окрасилось в драматические цвета: от малиново-оранжево-желтого до пурпурно-голубого. Со станции, где было включено радио, до нас доносилась музыка. Неожиданно она прервалась, и прозвучал голос диктора:
«Мы прерываем нашу музыкальную программу, чтобы сообщить вам, как развиваются события вокруг попытки убийства губернатора Мартина Мэйни. Полиция штата обнаружила автомобиль, на котором один из стрелявших в него бежал с места преступления. Его нашли брошенным возле небольшого городка Чани-Джанкшн в сорока милях к югу от Кэпитал-Сити. Полиция соседних штатов поднята по тревоге на поиски сбежавшего преступника. По описанию свидетелей, он небольшого роста, смуглый, одет в легкий костюм, на голове большая соломенная шляпа со светлой лентой вокруг тульи. Власти уверены, что он вскоре окажется за решеткой...»
Я с удовлетворением отметил, что диктор дал точное описание Тони, а не мое. Он говорил еще что-то, пока заправщик спрашивал, не проверить ли уровень масла. Я ответил согласием и вновь вслушался в хорошо поставленный голос.
"...Губернатор Мэйни, недавно выдвинувший свою кандидатуру в Сенат Соединенных Штатов, находится в отдельной палате Мемориального госпиталя. Врачи говорят о его состоянии как об удовлетворительном, если не считать шока и небольшой потери крови. Однако сомневаются, удастся ли им сохранить правую руку губернатора, раздробленную крупнокалиберной пулей, которую использовал притаившийся снайпер.
Попытка убийства произошла сегодня в три часа пополудни, когда губернатор в сопровождении помощника шел пешком, как любил это делать обычно, из законодательного здания штата в свою официальную резиденцию на Принс-стрит. Полицейские мгновенно определили место, откуда в него стреляли, – окно на третьем этаже Вадеворф-Билдинг, – и взяли здание штурмом, не дав преступникам возможности произвести второй выстрел. Один из них попытался скрыться и был убит в короткой, но жестокой перестрелке. Установлено, что это Сэмюэль Бэнкс, головорез с длинным криминальным списком. Полиция проводит проверку хорошо известных пособников Бэнкса, надеясь возложить на них ответственность за покушение на жизнь губернатора. А теперь мы вновь возвращаемся к прерванной музыкальной программе".