На лезвии Судьбы
Шрифт:
– Еще раз пнешь - полетишь сама, - проворчал Кира, набравший безопасную высоту.
– Прости, я по привычке.
– А если я по привычке начну упрямиться? Кто это был?
– Похож на большого живодерника, - промямлила я, пытаясь отогнать дурноту. Как выяснилось, высоты я тоже боюсь, особенно высоты локтей так в сто.
– Точно, живодерник?
– Ну как я отсюда, по-твоему, разгляжу?! Я ж не гарпия, чтоб высматривать жертву с такой высоты.
– Мне почему-то кажется, что в качестве жертвы выбрали нас, и крайне расстроены нашим несознательным поведением.
– Что-то
– Как высоко он прыгает?
– деловито поинтересовался конь.
Большого живодерника можно спутать только с живоглотом. Тварь ростом с годовалого бычка похожа на собаку переростка. Задние лапы удлинены вдвое, что позволяет ему высоко и далеко прыгать. Собственно говоря, живодерник и передвигается прыжками. Отличает его от более мелкой волкоподобной нечисти огромная пасть от уха до уха с тремя рядами острых зубов. А хвостик у него маленький и пушистый, как у зайчика. Вот хвостиком-то от живоглота он и отличается, у последнего тот лысый и длинный. Как хорошо, что я не отлынивала от занятий!
– Локтей на двадцать, - сообщила я.
– Тогда мы остановимся в тридцати.
И Кира пошел на снижение. Не думайте, что плавно. Он вошел в штопор и закрутился вокруг своей оси, камнем несясь к земле. Я вцепилась ему в гриву мертвой хваткой и радовалась, что с утра пренебрегла завтраком. Затормозил этот чертов летяга так же резко, как начал падать. Я глянула вниз. С земли на меня круглыми глазами пялился живодерник. Искреннее удивление на его клыкастой морде ясно говорило о том, что он уже приготовился к героической кончине, быть расплющенным несостоявшимся обедом. Видимо такая странная еда его не впечатлила, и, когда оцепенение слегка прошло - с минуту мы смотрели друг другу в глаза и гадали, кто из нас дурак - живодерник дал такого стрекача в лес, что только хвост мелькнул. Кира повернул ко мне морду и чуть не рухнул. Оказалось, такие полеты даром не проходят. Волосы дыбом, лицо зеленое в красную точечку - мягко говоря, неаппетитное блюдо. Вот и гадай теперь, чего нежить испугалась больше - Кириных взлетов-падений или меня.
– Надо будет зарисовать его потом для истории, - задумчиво сказала я.
– Автопортретик не забудь добавить. Будет начало для энциклопедии лесной нежити, - подколол меня Кира, опускаясь на землю.
– Ах, ты, - только и успела крикнуть я, мигом сорвавшись в кусты, где недавно скрылся живодерник. Надо будет все же поучить Киру летать с седоком, а то через месяц я дистрофиком стану.
Выползла из кустов я еще зеленее, чем была, махнула рукой, что дальше я пойду пешком и упала на землю.
Глава 5
Погода была ужасная, принцесса была прекрасная.
Проснулась я ближе к вечеру там же, где и упала. Оказалось, что лежу я на еловом лапнике, укрытая одеялом. Левый бок припекает весело потрескивающий костерок. Значит, все-таки умеет, паразит, копытом искры высекать, с огнивом Кира бы при всем желании не управился.
– Очнулась, спящая кикимора?
– Я тебя когда-нибудь точно на колбасу сдам. Деликатесную, - как-то негрозно сказала я, - Ой, ты еще и картошечку запек! Ты просто умница!
– Ага. А еще мятного отварчика приготовил.
– Ты ведь, правда, поделишься с бедной, оголодавшей, между прочим, по твоей милости, девушкой.
– Поделюсь. Куда я денусь, - проворчал конь, - С тобой не поделись - живьем ведь съешь.
– И даже не поперхнусь, - поддакнула я, подбираясь поближе.
Кира осторожно копытом выкатил пару картофелин и предложил:
– Налетай, уже готово. Я-то поел давно, так что не стесняйся.
– А я и не фтефняюфь. Ой! Горячо!
Через некоторое время с завтрако-обедом было покончено, и мы двинулись дальше. ПЕШКОМ. Я поблагодарила друга за обед и вынесла отдельную благодарность в виде последнего куска сыра от лица всего коллектива за спасение наших бесценных шкур.
Солнышко уже клонилось к лесу, когда мы вышли на опушку. Точнее не опушку, а немаленький лужок. Размером этот лужок был с пахотное поле, только идеально круглой формы. Лес нигде не заступал за невидимую черту. Речка устремлялась прямо через луг, в центре которого виднелось средних размеров озерцо. Из него выходило пять рек: Кипа на север, Мудрая на юг, Белая на северо-восток, Шейна на юго-восток и Слав на северо-запад. К озерцу-то мы и направились.
Закатное солнце играло на воде красноватыми бликами. Лучи, отражаясь, создавали розовый ореол вокруг озера. Я невольно залюбовалась этой благословенной красотой.
Пока я стояла, оцепенев от восторга, Кира успел добежать до озера и сунуть туда свою любопытную морду.
– Нашли!!!
– неожиданно заорал он во всю глотку и начал радостно прыгать, - Ура! Нашли!
– Что нашли?
– не поняла я.
– Как что? Источник!
– Какой Источник?
– на данный момент я не разделяла его восторга. Лучше бы мы деревню нашли.
– Что значит, какой Источник?
– Кира аж подпрыгнул, сраженный моей глупостью, - Тот самый - волшебный.
– С чего ты взял, что это он?
– мне все еще с трудом верилось, что мы 'избранные'.
– А ты подойди и сама посмотри, - посоветовал конь.
Ну, хорошо, посмотрим, что это за озеро. Удивительно, но вода светилась сама по себе. Я оглянулась по сторонам, так и есть, солнце село, но на поляне по-прежнему царили сумерки. Зачерпнула воды в ладонь, но она вся моментально впиталась в руку. Я снова зачерпнула - эффект тот же. Значит все-таки Манна. Но я же, вроде, не маг, как я могу усваивать Манну?! Вопрос без ответа. А пить-то хочется.
Была, не была, скинув одежду, я с громким бульком плюхнулась в воду. Так вот из-за чего река была такой теплой. По дороге к городу она успевала остыть, и никто не замечал ничего странного, но здесь вода была как в бане.
– Мирая, ты вылезать собираешься?
– закричал Кира с берега.
– Или не успокоишься, пока все озеро не осушишь? Воды и так уже на треть меньше стало!
– Не ворчи! Лучше давай сюда, вода прелесть.
– Спасибо, мне и здесь хорошо, - отказался конь.