На крючке
Шрифт:
– Заводите, – Яна распахнула дверцу и уселась на переднее сиденье.
Джемма проскользнула на заднее. Ваксмахер покорно занял место водителя. Вскоре они въехали во двор дачи.
– Открывайте, – Яна стояла на крыльце рядом с Михаилом.
Он повернул ключ в замке, потом достал другую связку, вставил длинный, по форме напоминающий золотой ключик из сказки, ключ в скважину. Сухое металлический скрежет предварил открывание двери. Наконец, они вошли. В холле было темно. Ваксмахер включил свет и Яниным глазам предстала просторная комната, красиво оформленная
– Как мило, – шутливо воскликнула Милославская. – Проходите, будьте как дома.
Она бросила на скрежещущего от бешенства зубами Ваксмахера ироничный взгляд. Он с нарочитой резкостью плюхнулся в кресло, Яна устроилась на диване.
– Я долго вас не задержу, – Яна подвинула к себе пепельницу из темного стекла, – у меня к вам предложение. В вашем духе…
– Что вы имеете в виду? – вскинул на нее потемневшие от бешенства глаза Ваксмахер.
– У вас находится какая-то информация против Засурского…
– Вы бредите, – судорожно усмехнулся Михаил Анатольевич.
– Прикажете Джемме вас обыскать? – лукаво сузилсь глаза Яны.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Ваксмахер, – допустим…
– Что это, покажите. Я уверена, что данная вещица у вас в кармане.
– В чем состоит ваше предложение? – со страдальчески высокомерной гримасой спросил Ваксмахер.
– Что это? Пока вы не ответите мне на этот вопрос, я отказываюсь вести с сами дела, – Яна решительно посмотрела на него.
– Дискета, – он выложил на стол обычный конверт.
– Прекрасно, – удовлетворенно улыбнулась Яна. – Чтобы не тратить зря время, скажите, что на ней?
– Расчеты, – уклончиво ответил Ваксмахер.
– Ваш лаконизм меня не устраивает, что за расчеты?
– Здесь все, что Засурский утаил от своих деловых партнеров, – снова вздохнул Ваксмахер.
– От «крыши»? – уточнила Яна.
Михаил кивнул.
– Зачем вам понадобилась эта дискета? Вы хотели навредить шефу?
– Вам-то какое дело? – раздраженно хмыкнул Ваксмахер.
– Послушайте, в ваших интересах побыстрее покинуть этот милый домик. Вспомните о том, что случилось на дороге. Вдруг бандиты пришлют подкрепление. Вы, Михаил Анатольевич, играете в опасную игру. Как дискета оказалась у Антона?
– Украл у отца, – Ваксмахер сунул руку за отворот пиджака.
– Сидите спокойно, – Яна вскинула руку с оружием.
– Я просто хочу закурить, можно? – в его голосе сквозила язвительность. – Ваксмахер знал, что проиграл, но старался держаться с достоинством.
– Курите, – согласилась Милославская.
Она подождала, пока Ваксмахер закурит и обратит на нее внимание.
– Для чего Антон
– Этого я не знаю, – ответил Ваксмахер. – Он просто попросил меня помочь ему, и я согласился.
– Если вы будете врать, мы не скоро освободимся, Михаил Анатольевич, – покачала головой Милославская. – Я же слышала ваш разговор в «Мадриде». Вы отдали свои деньги Пронину за красивые глазки? Не нужно думать, что я ничего не соображаю. Ну, – прикрикнула она на Ваксмахера, – будете говорить правду?
– Вы хоть понимаете, что это за дискета? – верхняя губа Михаила Анатольевича дрогнула в презрительной гримасе.
– Думаю, это баланс теневых денег, которыми Засурский должен был делиться с бандитами, а оставлял полностью себе. За такое, как я понимаю, по головке его бы не погладили. Только не вижу, какой вам-то от этого прок?
– Вы не такая уж дура, – Ваксмахер выпустил в потолок струю дыма и на секунду замолчал. – Но я не могу сказать вам всего. Я уже сам не рад, что ввязался в это дело.
– Антон обещал с вами поделиться после того, как бандиты устранили бы его папашу? – Не обращая внимание на нытье Ваксмахера, спросила Яна.
– Да, – коротко кивнул он.
– Но ведь прямой наследницей Засурского является его жена, не так ли?
– Так, – согласился Михаил Анатольевич, – Антон убедил меня, что она у него на крючке. Он что-то знал о ней такого, что она не посмела бы отказать ему.
– Что же можно знать о человеке, чтобы быть уверенным, что он не попытается скрыться с деньгами? Это должно быть что-то очень серьезное.
– Кончайте пытать меня, лучше спросите у него сами, – вспылил Ваксмахер.
– Спрошу, – спокойно произнесла Милославская и тоже закурила. – Значит, Пронин вам был нужен только для того, чтобы выманить дискету у приятеля, так?
– Господи, ну конечно. Антон никак не хотел, чтобы я сам передал ее тем людям, от которых зависела судьба его отца, поэтому и настоял, чтобы пригласить посредника.
– Посредника с вашей стороны? – Яна недоуменно вскинула брови. – Неужели он не мог предположить, что вы с ним сговоритесь? Что-то в это с трудом верится, а? Похоже, вы опять мне вешаете лапшу на уши. Так мы с вами ни о чем не договоримся, Михаил Анатольевич.
– Да я говорю вам чистую правду, – Ваксмахер швырнул окурок в пепельницу, – Антон настоял на том, чтобы я позвонил Пронину при нем и договорился о встрече. Я даже не успел предупредить его. Уже в кафе мне удалось подать Проше сигнал, чтобы он никуда не звонил. Он так и сделал.
– Кто убил Женю Галкину? – неожиданно спросила Милославская.
– Да откуда я знаю?! – возопил Ваксмахер. – Во всяком случае, не я.
– Но вы ведь взорвали машину с этими людьми…
– Я защищался, – выдохнул Михаил Анатольевич. – Они сами собирались убить меня. Это шушера…
– Как они узнали, что дискета у вас?
– Не знаю, – сквозь зубы процедил Ваксмахер. – Сам бы много дал за то, чтобы выяснить это.
– А вы подумайте, – улыбнулась Милославская. – Кому это было выгодно?