На Краю
Шрифт:
— Жаль, что на «Птахе» нет большого круглого стола! — сообщил я вместо приветствия. — Мне кажется, нам пора устроить небольшой военный совет. Придется обойтись столом в кают-компании, маленьким и квадратным.
— Капитан, с вами все в порядке? — Бовва подошел ближе и пристально вгляделся мне в лицо.
— Нет, — отрезал я. — Поднимайтесь. И вы тоже.
Если честно, мне хотелось показать на Слугу Тени рукой с заряженным пистолетом, но в последний момент я сдержался. Что-то подсказывало, что ответная реакция мне не понравится.
— Я? — Он приподнял брови. — Зачем?
— Хочу кое-что прояснить.
— Это
— Вы на моем корабле, и я вам приказываю: поднимайтесь!
Слуга Тени чуть улыбнулся. Я был уверен, что он развернется и покинет корабль, и я ничем не смогу ему помешать. Однако он неожиданно шагнул вперед и последовал за Боввой и девушкой. Второй Брат-в-Тени остался снаружи. Я поднял аппарель и почти бегом поднялся в кают-компанию.
Отец и дочь Бовва уже устроились на диване, причем девушка успела сделать себе кофе и аккуратно прихлебывала из стаканчика. Она по-прежнему делала вид, что все происходящее ее не касается, но теперь я знал, что это обман.
Слуге Тени я указал на кресло, но он вежливо покачал головой и остался стоять. Я выдвинул вертящийся стул из-под монитора и сел.
— Как вас зовут? — спросил я, обращаясь к Слуге Тени.
— У нас нет имен, — ответил он.
— Ладно, нет так нет, — я был на удивление покладист. — Тогда ответьте мне на один вопрос: это ваших рук дело?
— Что именно? — Он снова поднял брови.
— Вот это все: судороги, удушье? То, что я ничего не сказал под «присягой». Это вы сделали?
Бовва-старший подался вперед. Анна медленно поставила стаканчик кофе на столик и пристально посмотрела на меня. Ее взгляд не был сочувственным. Скорее — оценивающим. Она как будто увидела меня в новом свете.
— С чего вы взяли? — Слуга Тени и не думал терять самообладания. — Такое бывает. Индивидуальная непереносимость, — он слегка улыбнулся.
— Слишком красивое совпадение. Я в такие не верю. Если бы мне развязали язык, я рассказал бы и о том, куда дел пассажиров. Рассказал бы о вас. Непереносимость, говорите? — До меня вдруг дошло. — Врожденная или приобретенная?
Слуга Тени снова покачал головой, давая понять — ответа не будет. Чуть поклонившись, он повернулся к выходу.
— А если я сам, сознательно, захочу о вас рассказать? — крикнул я ему вслед. — Может, я решил их сдать? И вас заодно?
Слуга Тени обернулся.
— Вы этого не сделаете, — сказал он спокойно. — Возможность обращаться к нам за помощью — слишком большая ценность. Она дороже любых денег и привилегий. Ваш отец понимал это.
Я вздрогнул.
— Но вы не спасли его.
Мои слова прозвучали еле слышно.
— Он не позвал, — так же негромко ответил Брат-в-Тени. — Удачи, капитан.
И вышел. Я зашел в рубку и щелкнул тумблером, опуская аппарель. Убедился, что Слуга Тени покинул трюм, заблокировал вход и вернулся к Боввам.
— Вы, — сказал я и вытащил из кармана «Кольт».
— Что — мы? — господин Бовва никак не отреагировал на оружие.
— Вы расскажете мне все, — сказал я.
— А если нет? — Бовва поднял брови прямо как Слуга Тени несколько минут назад. Однако получалось у него почему-то не иронично, а издевательски.
— Если нет, я вас застрелю.
Я постарался сказать это как можно более обыденным тоном.
Подумать только, одна маленькая ошибка, миг на подлете к Антрациту, когда я согласился промолчать… Я бы отдал все на свете, чтобы вернуться в это мгновение и поступить иначе, но, увы, власти над временем не было ни у кого в Галактике, даже у Братства Тени. Я сделал то, что сделал, и теперь наши судьбы связаны накрепко: поймают их — поймают и меня. Вариантов избежать этого я видел всего три. Убить их (непросто, но возможно, если постараться). Собственноручно прятать всю жизнь (нереально). Или сдать полиции с условием полного прощения (осуществимо, хотя и противно). Но прежде чем выбрать тот или иной вариант, мне нужно выяснить, что происходит.
— Вы не станете стрелять, — покачал головой Бовва — Мы ваши пассажиры, и вы не…
— Я вам говорил, но вы пропустили мимо ушей. Наш контракт завершен. Вы в месте назначения. Я ничего вам не должен и могу вас убить, ничего не опасаясь. Я имею в виду, никакие вселенские силы меня не покарают. И никто не покарает, если я выброшу тела за борт в глубоком космосе. Никто не узнает, как вы умерли. Вас никогда не найдут.
— Успокойтесь, капитан, — неожиданно вмешалась Анна, резко вскидывая голову. Челка подпрыгнула на лбу, зеленые глаза недобро сверкнули. — Хватит фантазий, вы все равно на такое не способны. Надо сказать ему. — Это уже Филиппу, так же четко, без малейших сомнений и уверток.
— Сказать? — удивился Бовва. — Ты с ума сошла?
— Мы впутали его, — сухо ответила Анна. — Сознательно. Мы знали, чем это ему грозит.
— Ему же удалось оправдаться.
— Только временно. Поймают нас — поймают и его.
Я с удивлением воззрился на девушку, медленно прозревая. Что-что, а дурой она точно не была.
— Ему в любом случае конец, знает он или нет, — сказала Анна. — Ты же понимаешь. Ему никогда не поверят на слово, что мы ничего не сказали. А подтвердить это под «присягой» у него не выйдет.
Филипп Бовва молчал, сверля меня взглядом. Я отвечал тем же.
— Уберите оружие, — наконец сказал он устало. — Не будьте смешным.
Я так и продолжал держать в руке «Кольт».
— Хорошо, — я поставил пистолет на предохранитель и спрятал во внутренний карман кителя. — Я вас слушаю. Кто вы такие, почему скрываетесь и при чем тут девушка? Мне сказали на крейсере, что она похищена. Что-то не похоже.
— Это официальная версия, — ответил Бовва. — Надо же им как-то объяснять свои действия. Иначе получится, что они преследуют свободного гражданина Союза. А если гражданин похищен, они, конечно, обязаны его спасти, — он криво улыбнулся.