На краю

Александер Арина

Не удержавшись, он развернул меня лицом к себе. Грудь тяжело вздымалась, словно после затяжного кросса. Вода продолжала просачиваться между наших тел, усиливая скольжение.

Артём наклонился и смял мои губы, втянул в свой рот с такой силой, что послушался звук удара зубов. Он заглатывал, не давал возможности перевести дыхание, засасывал язык, и от этих прикосновений голову сносило на прочь. Обвив его шею руками, я подалась навстречу, чувствуя, как он прижимается торсом – напористо, так откровенно, что не остается ничего другого, как приподнять ногу

и отвести в сторону, приглашая к дальнейшим действиям.

Он протянул руку под колено, обхватил бедро и резко прижал меня к себе, вырвав при этом стон с моего горла:

– Я хочу тебя…

– Я готов это слушать вечно. Повтори ещё раз!

Его руки отвлекали меня. Мешали связно мыслить. Скользя по разгоряченной коже, они касались всего, чего только можно и нельзя.

– Я… хочу…

Он не дал договорить, а вновь припал в жадном поцелуе. Языком провел по внутренней стороне верхней губы и приступил к искусной игре с моим языком, то поглаживая его по всей длине, то касаясь самого кончика.

Ноги подкашивались, но Артём продолжал удерживать, не давая съехать на пол. Его руки переместились на ягодицы, мои – опустились на его грудь. Заскользили по мышцам пресса, пробежались по тонкой дорожке из волосков и накрыли подрагивающую головку.

Так и стояли, ласкаясь языками и руками, внутренне сгорая от нарастающего желания. Я пылала от возбуждения, а упирающий в живот член только усиливал это ощущение.

Оторвавшись от губ, Артём одним резким движением подхватил меня под бедра и прижал спиной к душевой кабинке. Он не спешил входить, а продолжал подразнивать, скользя головкой по мокрым складочкам, имитируя половой акт на входе.

Больше не было сил противиться эти мукам. Я резко подалась ему на встречу и поглотила целиком.

Он, сделав пару резких толчков, остановился, переводя дыхание и прижался своим лбом к моему. Наше дыхание смешалось. Я наслаждалась нарастающим давлением внутри и сильнее обвила его торс ногами. Поменяв положение рук, он не заставил долго ждать, а принялся двигаться внутри быстрыми толчками. Я схватилась руками за бугристые плечи и откинула голову назад, прикрыв глаза от нарастающего удовольствия. Под подушечками пальцев перекатывались мускулы, и это дарило незабываемые ощущения.

Его губы скользили вдоль шеи. Оставляли на ней отметины, слегка покусывали, слизывали капли воды. Он неистово вбивался, беря желанное и доступное, только для него, шептал мое имя и отдавал свою любовь. А я открывалась перед ним, предлагала себя целиком и взамен получила наслаждение и его сердце.

Я упивалась взглядом его затуманенных глаз, охрипшим от напряжения голосом. Исходящая от него сила покоряла, заставляла признавать его первенство и в ту же очередь, он был настолько уязвим передо мной, настолько раним от проявленных чувств, что у меня сжималось сердце.

В момент разрядки я припала к нему в самом страстном поцелуе, на который только была способна, и он уловил в нем мой тайный посыл:

– Я тоже люблю тебя, моя девочка…

Позже,

сидя на ковре возле ёлки, я наслаждалась шампанским и сладостями. Пушистый халат убаюкивал, расслаблял не меньше, чем прием горячего душа.

Артём находился рядом. В свободных штанах и с голым торсом, он восседал на полу, сложив ноги в позе лотоса. Он с упоением трескал мандарины, не забывая делиться со мной.

На часах было три часа ночи, и я вдруг вспомнила, что мы так и не посмотрели подарки друг друга. Хотя… Самый главный подарок сверкал на моем пальце и затмевал всё на свете. Завтра обязательно встречусь с Мельниковой и поделюсь радостной новостью. Как быть с мамой, пока не знала. Может, ей лучше узнать на Рождество. Глядишь, и нервишки у всех останутся на месте.

Притянув к себе пакет, я заглянула в него и достала запакованную шифоновую блузку аналогичную той , на которой Артём повырывал с корнем часть пуговиц. Она до сих пор висит у него в шкафу, а напоминать об обещании купить новую как-то стеснялась. Я начала вертеть подарок со всех сторон. Боже, он всё помнил.

– Мне интересно, где ты её купил, потому что предыдущей уже лет так шесть.

– Тебе нравиться? – он даже перестал есть.

– Конечно. Спасибо-о-о!

Я пересела к нему на колени и с благодарностью поцеловала, слизав с губ кисло-сладкий сок мандарина.

– Носи на здоровье. Её сшили на заказ,

Услышав такое я очумела. Вот это да. Приятно-то как.

– Сейчас я оценю твой подарок.

Я с замиранием следила за его руками. Он специально не спешил снимать упаковку, а упивался моим нетерпением больше, нежели своим. В конце концов, отбросив её, он заглянул в коробку и достал из неё банку, забитую доверху маленькими цветными конвертами.

– Это?..
– он с интересом разглядывал подарок.

– …предсказания на каждый день. На целый год.

– И что, сбываются? 

Я сдвинула плечами: - Давай, открой, сейчас проверим.

Артём, прикусив губу, осторожно отвинтил крышку и протянул мне банку.

– Нет-нет. Подарок твой – ты и доставай, – а самой интересно до трясучки, что же достанет.

Он выбирал очень долго. В этот раз я терпеливо ждала и не подгоняла. Когда в его руке оказался бирюзовый конвертик, я даже подалась вперед, пытаясь заглянуть.

Артём спрятал его от меня и отвернувшись, начал читать. Дурашливое настроение вмиг испарилось. Запустив руку в волосы, он слегка их взъерошил и загадочно произнес:

– Если это осуществиться – я буду самым счастливым человеком в мире.

Глава 26

Стоя на углу дома, в котором Мельникова снимала квартиру, я выглядывала машину Артёма. Мы договорились, что в три часа он приедет за мной.

По улице во всю неслась талая вода. Калюжи были таких размеров, что в пору плавать на резиновых лодках. Спасением оставались тротуары, но и те не гарантировали стопроцентной защиты от вездесущих брызг. Пару раз и меня окатили с ног до головы.