На краю
Шрифт:
– А я тогда ответил, что поменяли лишь мои взгляды на некоторые вещи. – улыбнулся Артём и осторожно потер ушибленную руку.
– Что собираешься делать с Максимом?
– Буду ждать во всеоружии следующего шага от него. Посмотрим, что преподнесет завтрашний день.
Вернувшись к себе, Артём включил звук на телефоне и оторопел, увидев несколько пропущенных звонков от Коваля и одно сообщение со словами «перезвони, как только сможешь». Предчувствуя плохое, он тут же набрал друга и похолодел, услышав всего одну фразу: «Злата в больнице на операции».
Все проблемы сразу
Сел в машину и направился к той, которая за короткий промежуток времени стала самым важным человеком в жизни.
Глава 21
Я пребывала в странном состоянии: и не спала, но и не бодрствовала. Тело казалось ватным и не принадлежащим мне. Мысли разбегались врассыпную. Хотелось отрыть глаза, но даже это элементарное движение казалось непосильным.
Словно сквозь слой ваты до моих ушей доносились обрывки фраз. Сначала я не могла разобрать слов, но со временем начала узнавать голос мамы. Ещё были слышны посторонние звуки, шорканье чьих-то тапочек по паркету, запах лекарств.
Не знаю, сколько прошло времени: минута, а может – час, но я понемногу стала понимать суть происходящего вокруг.
– Костя, а почему она так долго не просыпается? – спросила мама у кого-то.
– Просто её организм ещё находиться под действием наркоза. И вообще, даже после пробуждения он будет под его действием где-то до четырех часов. В любом случае не стоит ждать, что она начнет вести себя так, словно ничего не случилось. Есть пациенты, которые после наркоза очень буйные, подвижные, а есть, наоборот, притихшие, спокойные, некоторые могут даже плакать.
– С ней правда, всё хорошо?
Я услышала звук приближающих шагов.
– Давай, - произнес спокойный голос, от которого мне ещё больше захотелось спать. – Позови её по имени, только тихо.
Видимо, мама собиралась с силами, так как её голос прозвучал с дрожащими нотками и плохо скрытыми слезами.
– Злата-а-а, доченька, просыпайся, – всхлипнула она.
– Ну-у, что за настроение, Света? Больше оптимизма. Всего лишь удалили аппендицит. А ты раскисла.
Так вот значит, что со мной случилось. Бедная мама. Я попыталась открыть глаза, и у меня получилось.
– Костя, она очнулась, – радости мамы не было границ.
– Ну вот. А ты волновалась. Так, отойди в сторонку, я осмотрю её.
Хирург проверил мой пульс, рефлексы и посветил в глаза ручкой-фонариком. Видимо, осмотр его удовлетворил, так как он одобрительно кивал головой.
– Через два часа можно дать воды, - объяснял он маме.
– Только в очень маленьких количествах. Я буду наведываться. Если вдруг станет плохо, немедленно зовите меня или дежурную медсестру. Нужно ещё сдать некоторые анализы и вообще, вдруг будут вопросы, обращайся.
Он ушел, и мы и остались одни. Я боялась поднять глаза, так как чувствовала себя виноватой - испоганить такой
– Мама, - произнесла едва слышно. – Прости меня.
– Ты что, глупенькая моя. За что ты извиняешься? Это я, непутевая мать, недосмотрела. А ты молчи, чтобы я не слышала больше этого. Отдыхай, набирайся сил.
Мне оставалось только горько улыбнуться в знак благодарности.
Мама иногда выходила из палаты ненадолго. Оказывается, всё это время в коридоре толпился народ и только убедившись, что со мной всё хорошо, разъехался по домам. Ни о каком праздновании и речи быть не могло, заявила она. Зато тут же рассмеялась, добавив, что эту дату точно не забудет.
Ужасно хотелось пить, но я держалась из последних сил. Стоявшая на тумбочке бутылка с водой так и манила к себе и пару раз я уже думала плюнуть на всё и выпить её залпом, хотя доктор предупреждал, что этого делать нельзя категорически.
Через два часа я смогла сделать первый глоток воды. Это было непередаваемое ощущение.
– Осторожно, доча, только одну ложечку.
– Ну мама-а-а, дай ещё!
– Пока хватит. Через пятнадцать минут дам ещё. Терпи. Если бы не довела себя до такого состояния, всего этого не было бы.
Ну вот, началось. А я всё думала, когда она примется за нотации. Придется терпеть, заслужила.
– Я думала, ничего серьезного.
– Злата, - вскипела мама. – Никогда не стоит относиться к своему здоровью наплевательски. Ты только представь, а если бы он лопнул? Перитонит… Заражение крови… Это не шутки.
Я видела, как она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Накрыло её основательно.
– Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела тебя лежащей на асфальте, - продолжила она успокоившись. – Позже увидишь свой багровый висок. Злата… я хочу сказать… что ты ещё не знаешь, каково это терять любящего человека и я желаю тебе, чтобы ты никогда не испытала этого чувства. Сотни мыслей пронеслись в голове, пока я ждала скорую… Врагу не пожелаешь.
Я знаю! Знаю, каково это. Разве смерть отца принесла боль утраты только ей? Мне тоже. Если для неё он был мужем, второй половинкой, то для меня он был отцом, его кровь текла в моих венах, он был моей частичкой, а я – его. Хотела сказать, но промолчала и всего лишь попросила хриплым голосом:
– Можешь дать ещё водички?
– Ещё не прошло пятнадцать минут! Ну ладно, - сжалилась она, посмотрев на меня и плеснула на дно стакана драгоценную жидкость.
Никогда вода не была столь вкусной, как в тот момент. Я пообещала себе, что как только разрешат пить без ограничений - напьюсь вволю.
– Мам, ты не должна сидеть возле меня постоянно. Смотри, доктор приходит через каждые полчаса, да и медсестра рядом. Съезди домой, отдохни. Серёжа там один. Не хорошо как-то. А вечером приезжай.
– Кстати, - опомнилась мама. – Я жду объяснений, кто такой Артём?
Чегоо?! Как так? Откуда она знает?
– О-о-о, а глазёнки-то забегали. Ладно-ладно, не буду сейчас мучить, но… ты так просто не отделаешься. Я домой, через пару часов вернусь. Готовься.
Я пропала.