На краю любви
Шрифт:
Открыл им папаня Баллард — и девочка немедленно спряталась за Джилл. Папаня Баллард нахмурил сивые брови и наклонился почти к самому полу.
— Это что у нас тут? Мышка? Или бурундук? Джилли, где мои очки?
Эми пискнула дрожащим голоском:
— Я не мышка! Я девочка. Меня Эми зовут…
Папаня бросил на Джилл короткий вопросительный взгляд — Джилл скорчила отцу страшную рожу и прошептала беззвучно:
— Не пугай ребенка!
Папаня не обратил на предупреждение дочери ни малейшего внимания, протянул окорокообразную ручищу и выдернул
— Де-евочка? Смотри-ка, а на вид не больше бурундука. И пищит, как мышка. Как, говоришь, тебя зовут?
— Эми… Эми Браун.
— Аи! Так ты дочка самого Джека Брауна?!
— А вы знаете моего папу?
— Хо, да кто же в Сайлент-Крик не знает твоего папу? Знаешь что, ты уж пожалуйста не говори своему папе, что я называл тебя мышкой и бурундуком, а то он еще рассердится и зашвырнет меня одной левой на Чертово плато…
— Ой…
— Вот именно, ой! Давай снимем сапожки и пойдем греться к огню? Сэл! Пуговица, беги посмотри, кто к нам пришел!
Джилл прислонилась к вешалке и смотрела во все глаза. Собственно, откуда ей было знать, как папаня обращается с детьми? Она-то целый день была на работе, а поразмыслить, почему Сэл обожает во время болезни проводить время с дедом, ей как-то в голову не приходило…
Между тем папаня Баллард, словно огромная рокочущая грозовая туча, держал Эми на согнутом локте и ловко снимал с нее шубку, шапку и лыжные брюки. Девочка при этом доверчиво обнимала великана за шею и совсем не выглядела испуганной.
С лестницы ссыпалась Сэл в драных джинсовых шортах и шерстяных гольфах до колен. Папаня Баллард, бурча что-то про непослушных девчонок, подхватил внучку на вторую руку и понес девочек в гостиную. Сэл трещала не переставая:
— Ой, Эми! Здоровско, Джилл! Как хорошо, что ты ее привела, мы будем играть, а потом ляжем спать вместе, ладно? И тогда папе не придется спать на полу, потому что вдвоем мы не забоимся… Эми! Ты ведь не боишься мистера Бамси?!
Эми захлопала длинными ресницами.
— А кто это?
— Это страшила, который живет в шкафу! Давай, мы сегодня его поймаем и выкинем на снег?
— Он же замерзнет…
Сэл глубоко задумалась, сунув палец в нос.
— Верно. Тогда… Дед!
— Ой! Напугала! Я чуть не оглох. Чего тебе?
— Что нам сделать с мистером Бамси?
— Ну на вашем месте я бы с ним выпил…
— Папа!
— …в смысле, угостил бы его пирогом и подружился с ним. Тогда уж он вряд ли захочет вас пугать. А давай-ка, Пуговица, позовем дядюшку Джерри, и пусть он тащит сюда свою зад…
— Па-па!
— Я хотел сказать, пусть принесет нам печенья, молока и сандвичей с мясом. Эми Браун! Как ты относишься к сандвичам с мясом?
— Моя бабушка говорит, что мясо есть вредно…
— Беда с этими бабушками. Не поверишь, Эми, как я с ними намучился. Они хорошие женщины, но городят иногда такую ерунду, что диву даешься. Как это: мясо — вредно? Вот, к примеру, волк…
— У меня есть Волк! Мне его подарила бабушка Сова.
— Достойная женщина,
— Пап!!!
— В хорошем смысле, ага. Так, значит, она подарила тебе своего пса?
— Он не пес, он — Волк.
— Ну да, ну да. Так вот скажи: разве волк сможет жить без мяса?
— Нет?
— Ни в коем случае! Тогда ему придется начать есть маленьких девочек. Вот скажите мне, девицы: знаете ли вы, что на самом деле случилось с одной разбитной девчонкой по имени Красная Шапка?..
Джерри и Джилл осторожно заглянули в гостиную. Комнату освещал только огонь в очаге. Золотая и рыжая головки доверчиво прильнули к могучим плечам папани Балларда, синие и серые глазенки с восторгом и ужасом смотрели на великана. Папаня разошелся не на шутку. Любой психолог застрелился бы, услышав папанину версию истории про Красную Шапочку… но это было чертовски здорово!
Джерри пихнул сестру в бок.
— Во дает! Знаешь, когда Сэл летом подхватила краснуху и ее сплавили подальше от Сэнди, к нам — я каждый вечер подслушивал под дверью. Папаня пересказал ей все сказки братьев Гримм — только на свой манер. Страшно до жути, но Сэл ни разу не просыпалась ночью. И, кстати, намного интереснее…
— Да… Вечно я все пропускаю. Джерри, ты не в курсе, что случилось с Фрэнком и… с Джеком? Они не вернулись вовремя с «Индейской стоянки». Мона не звонила?
— Нет. Думаю, они просто застряли. Волноваться не стоит, там есть теплый домик, дрова Фрэнк заготовил. Завтра Джон Осгуд проедет на вездеходе, и они смогут вернуться.
— Должно быть, Джек с ума сходит… Ведь он думает, что Эми тут одна!
Джерри покосился на сестру и на всякий случай отодвинулся подальше.
— Знаешь, я думаю, он в тебе уверен. Иначе не привел бы дочку к тебе в класс, оставил бы ее с Совой.
— Все равно. Не представляю, каково ему сейчас там. Когда ты и Микки удрали на озера, не сказав никому ни слова, я думала, что сойду с ума. А ты всего лишь мой паршивый младший братец!
— Ну не знаю. Если хочешь, я схожу к Стерегущей Сове и предупрежу ее, что девочка у нас.
— Джер, ты ангел!
— Вообще-то я надеялся, что ты откажешься… Шучу! Уже иду.
— Джек, посиди хоть минуточку, а? У меня уже голова кружится…
Джек Браун замер на мгновение посреди комнаты — а потом снова стал мерить ее тяжелыми шагами. Фрэнк Мейнард кротко вздохнул.
Честно сказать, они заработались. А когда спохватились — выяснилось, что у машины Фрэнка сел аккумулятор, а джип Джека не может пройти через сугробы, которые намело с четырех часов…
Фрэнка мало взволновало то обстоятельство, что они не могут вернуться домой. Он затопил печку, достал с ледника бекон и яйца и принялся готовить ужин. Джек, напротив, с каждой минутой нервничал все сильнее. Мысль о том, что Эми сейчас плачет от ужаса, оставшись совершенно одна среди чужих людей, приводила его в отчаяние. Он обещал, что никогда не покинет ее, — и предал, обманул!