На коне бледном

Пирс Энтони

— Зачем? — спросил он. — Я понимаю. Ад надо отапливать, но подачу угля вполне можно было сделать автоматической.

— Здесь находятся души тех, кто злоупотреблял служебным положением, — пояснил Сатана. — В свое время они занимали ответственные посты в промышленности, в строительных компаниях и так далее. Вместо того чтобы заботиться об удобстве потребителей, они использовали своих клиентов, отказываясь от модернизации, даже зная, что в итоге страдают люди. Теперь они искупают грехи, трудясь в тех самых примитивных условиях, которые навязывали другим.

Зейн внимательно изучил работающих.

В его квартире на Земле — он тогда еще не был Смертью — зимой иногда стоял жуткий холод. Зейн подозревал, что хозяин квартиры получал немалую выгоду, экономя на топливе. Теперь он мог оценить, как разумно Сатана все устроил.

— Как же они искупают грехи? Нужно накидывать точное количество тонн угля, так, что ли? Сколько это продолжается, и что происходит с тем, кто уже расплатился с долгами?

— Великолепный вопрос! — Сатана весь засиял в невероятном оживлении. — Епитимья накладывается строго индивидуально. Грубо говоря, каждая душа должна испить до конца все то страдание, что причинила кому-либо в течение жизни — до тех пор она трудится. Это требует времени. Само собой, есть и неисправимые души. Учитывается ведь не только работа, но и позиция, точка зрения. Душа должна искренне раскаяться в содеянном зле. Любая душа со временем может очиститься и стать готовой к отправлению на Небеса.

— Значит, души не вечно пребывают в Аду? — Зейн очень удивился.

— Нет, конечно! — снова рассыпался смехом Сатана. — Ад — всего лишь организация, своего рода исправительная колония для тех душ, что слишком черны для Чистилища. Злобу или безразличие невозможно вылечить мягкостью. А здесь у нас есть специальные механизмы, способные выпрямить самые искореженные души. Уверяю вас, со временем любая душа готова отправиться на Небеса — она становится достаточно добра. Я профессионал и не выпущу никого до времени! — Лицо Сатаны при этом имело дьявольски благородный вид.

А ведь его считают падшим ангелом, подумалось Зейну. Возможно, что-то ангельское в нем осталось.

— А как насчет ошибок в канцелярии? Возможны ведь невольные промашки.

— О нет, только не под моим началом. Даю абсолютную гарантию: ни одна неправедная душа отсюда не выйдет.

Все это время Молли где-то лазила. Теперь она вернулась к Зейну.

— Из здешних я никого не знаю. Пошли, заглянем к ирландцам.

Но Сатана уже повел их в другие края. Он распахнул дверь, и перед посетителями открылась сумрачная и туманная местность, где было полно людей в лохмотьях. Мужчины, женщины, дети всех рас и народов бродили по бесплодной равнине.

— Расточители, — объяснил Сатана. — Выбрасывали хорошую пищу, зная, что в мире полно голодных. Теперь голодают сами. Те, что проматывали деньги, теперь владеют лишь тем, что находят на улице — что выбросили другие. Те, что портили одежду ради легкомысленной моды, теперь ценят свои обноски куда больше, чем все свои прежние дорогостоящие одеяния. Все, что они промотали в жизни, им надлежит сейчас сберечь. А запасы у них тут более чем скудные.

Картина произвела на Зейна сильное впечатление. Когда-то, вспомнилось ему, в общественном туалете — не магическом, он не доверял магической санитарии, как некоторые не доверяют модным теперь куклам вуду — он подошел к ящику с туалетной

бумагой и буквально взвыл от боли в заднем проходе, глядя, как незнакомый человек впереди сгреб последние три листика и выбросил их, не использовав. Зейн так и вскипел, глядя на бездушного расточителя, однако промолчал: человек был крупного телосложения и агрессивно настроен. Теперь же Зейн испытал словно бы мстительную радость

— их действительно надо так наказывать.

— Видите, Ад оказывает все виды услуг! — заливался Сатана. — Нам ведь вовсе ни к чему, чтобы неотесанные транжиры растащили Небеса по кусочкам.

— Здесь у меня тоже знакомых нет, — пробормотала Молли. — Знаешь, это, наверное, примерно-показательная часть, а не сам Ад.

— Почему бы тебе не поискать своих друзей? — посоветовал Сатана. — Я лично понял, что ты хотела сопровождать Смерть, но если уж ты так настроена заниматься собственными делишками…

— Пошли теперь в Ирландскую секцию. — Кажется, призрак собрался бунтовать.

— Есть куда более просвещенные места. Не понимаю, почему мы должны подчиняться стремлениям необузданного ирландского нрава.

— Да ну! — воскликнула Молли, показывая свой необузданный нрав.

Сатана между тем посмотрел куда-то мимо нее, словно разглядывал нечто, невидимое для всех остальных.

— Вот, например, Адская Кухня, — и он распахнул дверь в огромную комнату, где толстые повара жарили, варили и смешивали напитки. Здесь стоял такой сногсшибательный аромат, что Зейн тут же почувствовал самый зверский голод, хотя поел совсем недавно.

— Попробуйте аперитив!

Перед ними возник элегантный официант с подносом. Князь Зла взял с подноса искрящийся бокал и протянул Зейну.

— Не трожь! — вскричала Молли. — Всякий, кто съест или выпьет что-нибудь в Аду, никогда отсюда не выберется!

У Сатаны поползли вниз уголки рта, лицо стало поразительно печальным.

— Не думал, что ты настолько суеверна, рыбешка. Здесь, в Аду, ловушки мне ни к чему. Люди приходят сюда, потому что души их обременяет грех.

— А как же Персефона и шесть гранатовых зерен? — настаивала Молли.

— Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты не лезла в мою личную жизнь, — оборвал ее Сатана, и на концах его рогов вспыхнули маленькие искры. — Зерна были лишь предлогом для соблюдения приличий в глазах ее деспотической матушки.

— Чего ради такая роскошь? — Ирландское упрямство Молли так и лезло наружу. — Никого из моих друзей, что тут сидят, ничем подобным не кормили, я уверена. Я здесь и раньше бывала, и тебе это известно.

— Ты мало где побывала, колючка, — ответил Сатана. — Тебе не увидеть весь Ад, и даже часть всего замысла ты постичь не в состоянии.

— Вот это-то и жалость! — воскликнула Молли. — Ты что-то прячешь, мерзавец, да еще и не говоришь, для чего вся эта еда!

— Для персонала, конечно, оборванка несчастная! — Шкура Сатаны заалела, из ноздрей клубами повалил дым. — Они заслуживают особого обращения: изысканная кухня, напитки, развлечения…

По мановению руки Сатаны перед ними возник хор: пышнотелые нагие девицы дружно притопывали ногами.

— Все это я буду рад предложить вам в Чистилище, Смерть. Мои повара и девушки последуют за вами туда.