На игле
Шрифт:
Мизинец был потрясен. Он разинул рот — хотел что-то сказать, но тут с улицы послышался автомобильный гудок.
— Это Анджело, — равнодушным голосом сказала она, окинув Мизинца и Святого быстрым проницательным взглядом.
Вид у обоих сделался почему-то вдруг виноватый, затравленный.
Небесная криво улыбнулась.
— Сидите тихо, — сказала она. — А я пойду узнаю, что ему в такую рань понадобилось.
— Но ведь сегодня ж не его день, — плаксивым голосом произнес Мизинец.
Святой бросил на него злобный взгляд.
— Конечно, нет, — так же спокойно сказала
Переднюю дверь всегда держали на запоре, поэтому она вышла сзади и по тропинке обогнула дом. Ее длинная юбка цеплялась за высокую высохшую траву, к подолу приставали шипы и колючки, но Небесная всего этого не замечала.
За рулем сверкающей черной спортивной машины с белыми матовыми дисками на колесах сидел смуглый черноволосый крепыш в голубой соломенной шляпе с серой шелковой лентой, в зеленых солнечных очках в толстой оправе фирмы «Полароид», в темно-сером чесучовом костюме, в белой шелковой рубашке и вязаном темно-вишневом галстуке. Это был Анджело, местный детектив, сержант полиции.
Когда он увидел Небесную, его скуластое загорелое лицо расплылось в широкой белозубой улыбке.
— Как успехи, Поднебесная? — весело спросил он.
— Как обычно. — Она положила руку в длинной черной перчатке на приоткрытую дверцу машины и с недоумением посмотрела на сержанта. Ее черная, приколотая к седому парику соломенная шляпка переливалась на солнце, точно откормленный таракан.
— Ты в этом уверена? — Сержант явно что-то скрывал.
— На что ты намекаешь?
— Я из отделения, — сказал он. — Как только увидел ордер на арест — сразу к тебе. По старой дружбе.
Небесная всмотрелась в темно-зеленые стекла очков в надежде увидеть его глаза, но увидела лишь свое отражение. Она испытала неприятное предчувствие и на всякий случай огляделась по сторонам — нет ли за ними слежки.
В вилле напротив, единственной в квартале, не считая дома Небесной, жила многодетная итальянская семья, которая настолько привыкла к тому, что у ворот Небесной чуть ли не каждый день останавливается роскошный спортивный автомобиль, а в ее доме, особенно по ночам, творится что-то и вовсе не понятное, что уже давно перестала обращать на все это внимание. Сейчас никого из итальянцев видно не было.
— Хватит говорить загадками, — сказала Небесная. — Выкладывай, зачем приехал.
— Слушаюсь, — хмыкнул сержант. — Так вот, сегодня утром, примерно в половине седьмого, в районе гавани из двустволки был убит человек. — Он внимательно следил за Небесной из-под затемненных стекол, но выражение ее лица не изменилось. — Как свидетельствуют очевидцы, сидевший в машине выстрелом из двустволки уложил наповал стоявшего на тротуаре. Возле трупа был найден короткоствольный крупнокалиберный револьвере глушителем, из которого недавно стреляли. По мнению полиции, вооруженный револьвером пытался пристрелить сидевшего в машине, но нарвался на пулю сам. Револьвер с глушителем выдает в нем профессионала. Как бы то ни было, — с расстановкой добавил он, выжидая, как отреагирует Небесная, — убийце удалось скрыться.
Небесная никак не отреагировала.
— А я-то тут при чем? — только и сказала она.
Анджело
— Какая-то темная история. Описания машины, в которой сидел убийца, да и самого убийцы, противоречивы. Удалось, правда, установить, что это черный лимузин, но какой марки, никто не заметил. Вместе с тем один свидетель утверждает, что в машине сидел маленький, щуплый негр с седыми курчавыми волосами, в старомодной фуражке шофера.
— Так вот ты куда клонишь! — взвилась Небесная. — Красиво, ничего не скажешь.
— Никуда я не клоню. Все это сплошные домыслы. Пока известно одно: на машине остались следы от пуль. Дело в том, что сзади стояла еще одна машина, где сидел друг убитого. Увидев, что его приятель упал, он открыл огонь по передней машине и всю ее изрешетил. Это единственная улика, которой располагает полиция.
— А что со вторым бандитом? — помолчав, спросила она. — Он тоже скрылся?
— Нет. Тут, надо сказать, убийце повезло. Второй бандит погнался за ним на «бьюике», столкнулся с грузовиком и тоже отправился на тот свет.
Лихорадочно соображая, как вести себя дальше, Небесная, словно в задумчивости, прикрыла свои водянистые, с желтоватым отливом, глаза.
— Их кто-нибудь опознал? — спросила она, выдержав паузу.
— Бандитов? Пока нет. Ноя же тебе говорю, оба они — профессиональные преступники, и опознать их будет не сложно.
— Ладно, — вздохнула она. — Уговорил. Сколько это будет стоить?
Анджело не торопясь вытащил из нагрудного кармана черный кожаный портсигар, извлек оттуда маленькую черную манильскую сигару и медленно поднес к ней французскую золотую зажигалку фирмы «Фламминер». Казалось, он позирует фотографу из модного журнала.
— Значит, так, — изрек он наконец, — поскольку за ложный сигнал тревоги разыскивается еще и твой любимый племянник, думаю, что полторы тысячи — это не так уж много. Заодно заплатишь мне за следующий месяц. Раз пошла такая стрельба, кто знает, что с нами со всеми через месяц будет.
— Две тысячи! — ахнула она. — Тогда уж лучше забирай их обоих. Хоть сейчас увози. Они и вдвоем таких денег не стоят.
Анджело выпустил дым и улыбнулся:
— Ты, видно, плохо меня поняла. Полиция ведь копать будет. Что ж, по-твоему, они настолько наивны, что думают, будто во всей этой истории замешан только один старый негр?
Она не спорила. Спорить было бесполезно.
— Пойду посмотрю, есть ли у меня такая сумма, — буркнула Небесная и направилась к дому.
— Уж, пожалуйста, посмотри хорошенько. И поторопись, — крикнул сержант ей вдогонку.
Она остановилась как вкопанная.
— В твоих краях прячется один беглый преступник, — пояснил Анджело. — За его поимку отвечаю я. Очень скоро начальство начнет задавать вопросы, и я, черт побери, должен знать, как на них отвечать.
Небесная двинулась по тропинке к дому, снова цепляясь длинной юбкой за траву и колючки. Привязанная к забору коза громко блеяла от жажды, и Небесная, остановившись, ее отвязала. Пройдя через выжженный солнцем сад, ступая прямо по сгнившим овощам, она заглянула в гараж. Одного взгляда на «линкольн» было достаточно.